Детка. Вы мне не нужны - Зоя Берг

- Мам, - говорю я.

- Тихо, - говорит она. - Дай обниму.

Я киваю, она сжимает меня – крепко-крепко. Стоим так немного. Потом отстраняется. Смотрит на меня.

- Ты хорошо выглядишь, - говорит она тихо.

- Синяк еще остался.

- Я не про синяк, - чуть улыбается. - Глаза живые. Давно не видела такие.

- Ма, - чувствую, что краснею.

- Как будто он хороший человек, - кивает.

Папа чуть кашляет сзади, я оборачиваюсь, он тоже кивает. Типа – «да, хороший». Я киваю в ответ. Они идут к машине, садятся. Папа заводит мотор, мама машет мне из окна. Я поднимаю руку в ответ. Смотрю как уезжают, потом поворачиваюсь, иду к крыльцу, встаю рядом с Русом. Он молчит.

- Рус?

- Что.

- Мама сказала «хороший человек».

- Да?

- Да. Это много значит. У нее.

- Понял, - говорит он.

Мы идем обратно. В дом. Тепло. Тихо.

«Слышишь?»- думаю я. -«Бабушка сказала хороший человек. И сказал, что глаза живые. Дедушка пожал руку. И тетя Катя приезжала с пирогом и сказала - ну и отлично. А дядя Усик стоял и выдерживал все это с совершенно невозмутимым видом».

«Он справился».

«Мы все справились».

«Кажется - у нас получается».

Эпилог

Декабрь. Я стою у окна и смотрю на сад. Яблони голые - ноябрь обобрал последние листья. Снег лежит на ветках тонко, аккуратно, как будто кто-то специально его туда присыпал. Скамейка у забора белая.

Красиво.

Живот мешает стоять у подоконника - я уже не могу вплотную, приходится чуть отступать. Пять месяцев. Заметно - не скроешь, не спрячешь, вот он, всем виден. Я кладу руку.

«Слышишь?»- думаю я. -«Смотри как красиво. Снег. Яблони. Это наш сад».

«Наш».

Снизу - звук. Рус пришел - я слышу как он снимает куртку в прихожей, ставит сумку. Потом шаги. Лестница.

- Ты что не внизу, - говорит он с порога.

- Смотрю на сад.

Он подходит. Встает рядом. Смотрит. Молчим.

- Красиво, - говорю я.

- Да.

Он смотрит в окно. Я смотрю на него. Профиль. Темные волосы - чуть отросли. Виски светлее чем летом - или мне кажется. Серьезный как всегда.

- Рус.

- Что.

- Ничего. Просто.

Он скашивает глаза. и улыбается. Тепло, ласково. Да – он так умеет. Теперь я это знаю.

- Идем вниз, - говорит он. - Холодно у окна.

- Не холодно.

- Маруся.

- Иду, иду.

Детская на втором этаже рядом с нашей спальней. Я захожу каждый день - просто посмотреть. Желтые стены - теплые, солнечные. Белая кроватка. Игрушки. Вещички в шкафу и комоде. Полка с книгами которые я уже купила - рано еще, но купила.

Когда только начали ее готовить, он сразу ткнул пальцем в коллаж из желтых цветов. Спросил: «какой именно?». Я подняла на него глаза: «почему желтый». Он пожал плечами – «ты говорила, что любишь желтый, разве нет?».

Алексей пишет раз в две-три недели. Коротко - как ты, как малыш. Я отвечаю – тоже коротко, исключительно по делу, ничего лишнего и ничего личного. Хотя я, конечно, в курсе – спасибо соц.сетям – что Лиана к нему так и не вернулась. Хуже того, она еще и растрезвонила по секрету всему свету что он "тот еще мудак". Я еще подумала тогда – вот как мстить надо было: написать все как есть, рассказать всю историю «от и до» на своей странице – и не пришлось бы ничего вот этого выдумывать.

Но с другой стороны, тогда бы я не пришла Руслану…

Рус конечно знает, что Алексей пишет, и что я отвечаю. Но больше не возражает. Хотя, если честно, я пока вообще не понимаю как дальше с этим всем быть. Потому что мне хочется, чтобы именно Рус… был… папа.

Но пока я не готова это с ними обоими обсуждать. Да, все еще не готова. Может быть глупо и инфантильно, но я, как оказалось, и не была особенно взрослой во всех этих муже-женских вопросах. Умная и сильная Маруся Чащина оказалась очень глупой девчонкой. Дурой.

Ну что же делать. Так значит так.

Катя приезжает в субботу. С Соней - Соня уже ходит уверенно, топает по дому серьезно и деловито. Находит кота, который недавно стал жить с нами.

Это конечно еще одна странная история. Кот просто однажды появился на пороге, да так и остался. Рус сказал, что кот просто сам пришел. Я ответила, что коты просто так не приходят.

Сейчас кот сидит у камина. Соня садится рядом. Они смотрят друг на друга с одинаково серьезными лицами.

- Как его зовут? - спрашивает Катя.

Я смотрю на Руса. Он смотрит на кота.

- Никак, - говорит он.

- Надо назвать, - говорит Катя.

- Пусть Маруся называет.

Я думаю.

- Дипломат, - говорю я.

Все смотрят на меня.

- Потому что молчит и наблюдает, - объясняю я.

Рус смотрит на меня секунду.

- Хорошо, - говорит он.

Катя фыркает. Соня гладит кота. Кот - Дипломат - закрывает глаза.

Вечером Катя собирается домой. Мы стоим у ворот. Темно, холодно, изо рта пар.

- Ты как? - говорит Катя тихо.

- Хорошо, - говорю я.

- Честно?

- Честно, Кать. Хорошо, - я думаю. - Хорошо это слабо сказано. Но другого слова нет.

Она смотрит на меня.

- Есть слово, - говорит она. - Просто ты его боишься вслух говорить.

Я молчу.

- Счастлива, - говорит она. - Вот слово.

Я смотрю на нее.

«Счастлива».

- Езжай, - говорю я. - Сонька извелась уже в детском кресле. Она смеется. Садится в машину. Уезжает.

Дома тепло и огонь в камине. Дипломат у огня. Рус на диване - читает что-то. Я сажусь рядом. Он поднимает руку - я подвигаюсь ближе, он кладет руку мне на плечо.

Молчим. Я смотрю на огонь. Думаю про желтую детскую. Про кота который сам пришел. Про маму с папой, которые приезжают к нам каждый выходные. Про ромашку которая всегда в шкафу над плитой.

Про «ты мне нужна. Ты и то что внутри тебя».

- Рус, - говорю я.

- Что.

- Я думала все будет по-другому. В смысле - жизнь. Я планировала