Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина

В какой-то момент мы просто оказались слишком близко. Его дыхание на моих губах. Его пальцы в моих волосах. Мои руки - на его груди, на его плечах, на его лице.

- Арианна, - прошептал он. - Ты не представляешь, как долго я ждал этой ночи.

- Представляю, - ответила я. - Я тоже ждала.

Шэн поцеловал меня . Магия вокруг нас заискрилась. Все страхи отступили, уступая место лишь одному желанию – почувствовать всю его любовь.

Я ответила. Растворилась в поцелуе. Потеряла себя и нашла заново.

Мы не торопились.

Не было спешки, лишь желание изучить друг друга, доставить наслаждение не себе, а партнёру.

Магия вспыхнула между нами - горячая, живая, настоящая. Дракон и феникс. Огонь и лёд. Две половинки одного целого.

- Ты мой, - прошептала я в губы своему супругу, когда он опустил меня на шёлковые простыни.

- А ты - моя, - ответил он. - Навсегда.

Когда я открыла глаза - уже светало. Розовый рассвет заглядывал в окна, ложился на наши спутанные простыни, на его обнажённое плечо, на бинт, чуть промокший кровью.

- Твоя рана, - я провела пальцами по повязке. - Нужно поменять повязку.

Шэн открыл глаза и лениво улыбнулся. Сегодня он выглядел совсем не так, как иначе. Сегодня он был слишком расслабленным.

- Потом, - он притянул меня к себе.

- Но рана...

- Заживёт, - он поцеловал меня в макушку. - Ты меня залечишь.

Я не стала спорить.

Только прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце - ровно, спокойно, уверенно.

- Я люблю тебя, Шэн Кэрроган, - впервые призналась я вслух, пробуя эти слова на вкус и убеждаясь, что они не пугают меня. Потому что я верила ему.

- И я люблю тебя, моя императрица. Никогда не перестану благодарить за то, что набралась тогда решимости и заключила со мной сделку.

Глава 21

Два месяца пролетели как одно мгновение: исчезли в водовороте дел, забот, счастливых улыбок и тихих, украденных у времени ночей рядом с мужем.

Я почти не замечала, как летят дни. Утро начиналось с заседаний совета - теперь меня не просто терпели, меня слушали. Советники, ещё недавно шептавшиеся за моей спиной, теперь почтительно склоняли головы, когда императрица излагала свои предложения. После - приюты. Они стали моим вторым домом, местом, куда я стремилась вернуться снова и снова.

Дети узнавали меня издалека. Самые маленькие бежали навстречу, хватали за руки, наперебой рассказывали, кто чему научился, кто подружился с кем, кто нашёл в саду божью коровку и пересадил её на самый красивый цветочек.

Мэй, назвавшая меня добрая и сказавшая, что в будущем тоже хочет стать злодейкой, теперь называла меня мамой.

- Мама Арианна, - говорила она, прижимаясь ко мне, - а когда ты родишь мне братика или сестрёнку?

Я гладила её по голове и улыбалась.

- Скоро, милая. Очень скоро.

Советник Ли не избежал правосудия.

Его лишили всех титулов и званий прилюдно, на площади перед дворцом, где собрались тысячи горожан. Шэн стоял на помосте, читая приговор, и голос его звучал как раскаты грома.

- За покушение на жизнь императора и императрицы, за организацию поджогов на восточных землях, за измену империи - советник Ли приговаривается к пожизненному заключению с принудительными работами в шахтах восточных провинций. Его имущество конфискуется в пользу казны. Его семья - без права ношения титулов - высылается на север в статусе простых рабочих на пять лет. Срок может быть пересмотрен в зависимости от поведения.

Жена советника - высокая, надменная женщина, которая не раз смотрела на меня с презрением - рухнула на колени и зарыдала. Дочь, леди Джанэр, стояла бледная как смерть, вцепившись в подол платья так, что побелели костяшки пальцев.

Я смотрела на них и не чувствовала ничего.

Ни злорадства. Ни удовлетворения. Ни жалости.

Только спокойную уверенность, что всё сделано правильно.

В прошлой жизни Джанэр заняла бы место рядом с Дамианом, родила бы ему наследника и жила в роскоши, не зная забот. Теперь она ехала на север, в суровые земли, где ей предстояло работать наравне с простыми крестьянами.

Судьба всё-таки странная штука.

Она даёт второй шанс одним и забирает всё у других.

Но я не собиралась радоваться чужому горю. Мне хватило своей боли.

- Ты думаешь о них? - Шэн подошёл сзади, обнимая меня за талию. Мы смотрели, как семью опального советника уводят стражники.

- Думаю, - призналась я. - О том, как легко можно всё потерять.

- Или обрести, - он поцеловал меня в висок. - Всё зависит от выбора.

Я кивнула и прижалась к нему.

- О Дамиане пришли вести, - сказал Шэн после долгого молчания.

Я замерла.

- Какие?

- Его жена, восточная принцесса, оказалась женщиной с характером, - в голосе мужа послышалась лёгкая усмешка. - Говорят, она командует им как хочет. Куда пойти, что надеть, с кем разговаривать. Он даже выйти из дворца без её позволения не может.

Я представила Дамиана – гордого и властного принца, привыкшего повелевать - в роли подкаблучника, и мне стало почти смешно.

- Он прислал письмо, - продолжал император. - Просит забрать его обратно. Клянётся, что будет хорошим братом. Что не замыслит переворот. Что будет верно служить империи.

- И что ты ответил?

- Что он - гарант мира. Что его брак скреплён договором. Что я не стану нарушать договор с восточными землями из-за его прихоти.

Шэн усмехнулся - сухо, без злорадства.

- В прошлом он пользовался другими, - тихонько подметила я. - Теперь пользуются им. Справедливо.

- Ты жалеешь его?

- Нет, - я покачала головой, чувствуя, что говорю правду. - Я не желаю ему смерти. Я не желаю ему боли. Я просто... хочу, чтобы он был далеко. Чтобы мы никогда больше не встретились. Жизнь на востоке - лучшее наказание для него. Пусть живёт. Пусть мучается от бессилия. Пусть смотрит, как империя процветает без него.

Шэн молчал, гладя меня по плечу.

- Ты стала мудрее, - сказал он наконец. - И добрее.

- Я стала счастливее, - поправила я. - Счастливые люди редко желают зла другим, даже если эти другие причинили им вред в прошлом.

Империя действительно процветала.

Пожары на востоке удалось остановить. Уцелевшие зернохранилища взяли под круглосуточную охрану, запасы пополнили за