Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина

Шэн взял мою ладонь, поднёс к губам, оставляя нежный поцелуй.

- Ты моё чудо, Арианна. Моё самое большое чудо в этой жизни.

Я ничего не ответила. Только прижалась к нему ещё сильнее, и почувствовала, как страх отступает. Страх за будущее. Страх за империю. Страх за нас.

Потому что рядом с ним я не боялась ничего.

Вскоре мы вернулись в столицу.

Лин встретила меня на пороге с заплаканными глазами.

- Госпожа, наконец-то! Я так волновалась...

- Всё хорошо, - я сняла плащ, отдала служанке. - Как приюты?

- Всё идёт по плану. В первом корпусе уже начали сушить травы. Ткацкие станки привезли, мастера обещают обучить всех желающих за месяц.

- А жилой корпус?

- Передавали, что к концу недели закончат отделку, - Лин помогла мне снять сапоги. - Госпожа, вы устали? Прикажете приготовить ванну?

- Да, - я прошла в спальню, опустилась на кровать. - И разбуди меня завтра на рассвете.

- Но вы же только приехали...

- Лин, - я посмотрела на неё устало, но твёрдо. - Дела не ждут.

Служанка вздохнула, но кивнула - она уже знала, что спорить со мной бесполезно.

Я лежала в горячей ванне, смотрела на потолок и думала.

Пожары. Предательство. Дамиан. Всё это было важно. Всё это требовало внимания и сил.

Но главное сейчас - другое.

Свадьба.

Она состоится совсем скоро.

Готова ли я не просто стать женой мужчины, которого сумела полюбить вопреки всем страхам? Готова ли я стать матерью для всего народа?

Конечно, да...

Если Шэн готов править своей империей, то я просто буду рядом с ним и всегда поддержу. В конце концов, я уже сделала для империи куда больше, чем все мои предшественницы.

Глава 20

Свадебное утро началось не с суеты, которую я ожидала, а тишины. Благоговейной тишины, приносящей умиротворение и покой.

Я стояла перед зеркалом в своих покоях, а вокруг суетились служанки - поправляли подол, затягивали шнуровку, вплетали в волосы живые цветы. Лин, зарёванная, с красным носом, протянула мне фату - воздушную, сотканную из серебряных нитей, подарок Шэна.

- Госпожа, - прошептала она, - вы прекрасны.

Я посмотрела на своё отражение.

На меня смотрела невеста. В белом платье, расшитом жемчугом и золотыми нитями. С фатой, ниспадающей до самого пола. С короной из живых роз, которую мать собственными руками вплела в мои волосы.

Однако всё это убранство не имело значения. Куда важнее было то, что мои глаза сияли счастьем. В них больше не было страха, боли и ненависти. Только любовь и надежда на прекрасное будущее, которое мы с супругом сможем выстроить вместе.

Сегодня я стану его женой.

Не по расчёту. Не по принуждению.

По любви.

- Готова? - матушка вошла в комнату, остановилась на пороге, прижимая платок к губам.

- Готова, - ответила я.

Она подошла, поцеловала меня в лоб и прошептала:

- Благослови тебя боги, дочка.

Тронный зал был украшен, как никогда прежде.

Цветы - тысячи цветов - гирляндами свисали с колонн, обвивали перила лестниц, покрывали пол сплошным ковром. Сотни свечей в хрустальных подсвечниках отбрасывали на стены причудливые тени, заставляя мерцать золото на императорском троне.

Гости - министры, советники, военачальники, знатные дамы - замерли по бокам, оставляя свободным лишь широкий проход к алтарю. В конце этого прохода, на возвышении, стоял Шэн.

Он был прекрасен.

Чёрный мундир, расшитый золотыми драконами, красный плащ на плечах, корона на голове - не та, тяжёлая, церемониальная, а лёгкая, свадебная, украшенная рубинами и сапфирами.

Он смотрел на меня одну, словно и не замечал никого из присутствующих.

Я шла медленно. Чинно. Как и подобает будущей императрице. Но сердце колотилось где-то в горле, и в какой-то момент я перестала дышать.

Отец вёл меня под руку - гордый, с мокрыми глазами, хотя старался держаться. Его пальцы чуть дрожали, и я сжала его локоть в ответ.

- Не волнуйся, папа, - прошептала я.

- Я не волнуюсь, - ответил он. - Я счастлив.

У алтаря он передал меня Шэну.

- Берегите её, Ваше Величество, - произнёс отец приказным тоном генерала, вверявшего императору своё самое ценное сокровище.

- До последнего вздоха буду беречь, - ответил Шэн, принимая мою руку.

Отец отошёл, оставляя меня с женихом, что вот-вот станет мужем.

Верховный жрец - старик в белых одеждах - начал читать священные тексты. Я не слушала. Не могла. Все мои чувства были прикованы к мужчине, стоящему рядом. К его пальцам, сжимающим мои. К его дыханию, учащённому, как и у меня. К его губам, которые то и дело складывались в лёгкую улыбку.

- Согласны ли вы, император Шэн Кэрроган, взять в жёны леди Арианну Лэрриан, и править империей вместе, в радости и горе, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

- Согласен, - его голос прозвучал твёрдо и чисто.

- Согласны ли вы, леди Арианна Лэрриан, стать женой императора Шэна Кэррогана, править империей вместе с ним, в радости и горе, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

Я сглотнула ком в горле.

- Согласна.

- Тогда да будет этот союз благословен богами, скреплён магией дракона и феникса, и да продлиться он вечно.

Жрец возложил нам на головы венцы - золотые, тяжёлые, усыпанные драгоценными камнями. Магия вспыхнула вокруг нас, как тысячи огней. Я почувствовала, как сила Шэна - холодная, властная - смешивается с моей, горячей, живительной.

Мы наклонились друг к другу.

- Именем императора, - провозгласил жрец, - я объявляю вас мужем и женой. Император и императрица! Да здравствует император! Да здравствует императрица!

Зал взорвался криками.

Гости аплодировали, плакали, смеялись. Кто-то кидал вверх цветы. Кто-то - рис.

А я смотрела на Шэна и улыбалась.

- Ты моя жена, - сказал он тихо, только для меня. - Теперь навсегда.

- Ты мой муж, - ответила я. - Навсегда.

Он поцеловал меня - при всех. Нежно, осторожно, словно боялся спугнуть прекрасное видение.

Я ответила - и почувствовала, как в груди разгорается пламя. Всё это только начало. Начало прекрасного союза, который будет согревать наши сердца.

Пир был грандиозным.

Столы ломились от яств - жареные поросята, лебеди в яблоках, осетры в шафране, заморские фрукты и сладости. Напитки лились рекой. Музыканты играли без устали. Гости танцевали, пели, поднимали тосты