Никому не уступлю - Джейн Харри

– Ага, вы пришли в себя. – От Дженет не ускользнула нотка заметного облегчения в его голосе. Ее похитители явно успели уже сообразить, что жестоко обходиться с ней – отнюдь не в их интересах. – Как вы себя чувствуете?

– Расчудесно, – с ядовитым сарказмом отозвалась она. При взгляде на загорелое лицо и мозолистые ладони парня в голове у нее зародилась догадка, которую она не преминула тотчас проверить: – А ты, должно быть, Рене?

Он покраснел и испуганно покосился на нее.

– Откуда вы знаете?

– Потому что по тебе видно, что ты привык работать на свежем воздухе – в отличие от своего дружка. – Она помолчала. – Развяжи меня, пожалуйста.

– Нет-нет, мадемуазель, не могу, и не просите.

– Все равно рано или поздно придется, – язвительно заметила Дженет. – Мне надо в туалет.

Сия незамысловатая просьба явно застала Рене врасплох. Он пробормотал что-то неразборчивое, вышел и скоро вернулся вместе с Жюлем. Вдвоем они подняли пленницу с кровати и провели ее через тускло освещенный коридорчик, украшенный дешевыми картинками с изображениями святых, в крохотную ванную, точнее – совмещенный санузел, где все блистало чистотой.

– Только без фокусов, – угрожающе предупредил Жюль, развязывая ей руки и вручая накрахмаленное груботканое полотенце.

Каких, интересно, фокусов он мог от меня ожидать? – печально подумала Дженет, обозревая одно-единственное небольшое окошко под самым потолком. Едва ли в это окошко можно было вылезти, не обладая талантами, по крайней мере, Тарзана.

Покончив с гигиеническими процедурами, она поглядела в зеркало. Ну и вид! Бледная, как смерть, а на лбу – здоровенный кровоподтек, под которым уже успела набухнуть устрашающая шишка. Однако здравый смысл подсказывал ей, что она еще легко отделалась…

– Давай поторапливайся, – забарабанил в дверь Жюль.

– Мне нужна моя сумочка, – крикнула в ответ Дженет. – Куда вы ее дели?

– Припрятали. И возвращать не собираемся. Ты что нас совсем за дураков принимаешь?

– На этот вопрос предпочитаю не отвечать, – дерзко заявила пленница. – Тогда отдайте мне хотя бы косметичку и расческу. Вряд ли мне удастся прокопать с их помощью подземный ход.

Раздалось приглушенное бормотание, потом дверь отворилась и в нее влетели требуемые предметы. Дженет с наслаждением причесалась, напудрилась и накрасила губы. Безусловно, все это отнюдь не меняло дела, зато помогало психологически, а это сейчас было ей нужнее всего.

Выйдя в коридорчик, она смерила обоих грабителей ледяным взглядом.

– А еще прежде, чем вы снова меня свяжете, я хочу стакан воды и что-нибудь поесть.

К своему удивлению, она получила и то, и другое. Рене принес на подносе бутылку минеральной воды и тарелку превкусного картофельного супа. Дженет обратила внимание на то, что поднос был неуклюже застелен полотенцем, а возле тарелки лежала старенькая накрахмаленная салфетка.

Пока узница ела, Рене стоял в дверях, подпирая плечом косяк.

– Очень вкусно, – молодая женщина отставила тарелку и улыбнулась ему. Рене мучительно покраснел и что-то буркнул в ответ. – Скажи мне вот что, – продолжала Дженет, кладя салфетку на поднос, – Жюль и вправду твой кузен?

Рене яростно замотал головой.

– Ничего подобного. Мы с ним познакомились в одном баре. Он сказал, они с мадемуазель Флорой, мол, любят друг друга, а маркиз их жестоко разлучил.

– Как романтично, – усмехнулась Дженет.

– Да-да, мадемуазель, и я так подумал. Мне стало жаль беднягу, а он пообещал хорошо заплатить мне, когда они с мадемуазель поженятся. Вот я и устроил его на работу в поместье, чтобы они могли встречаться.

Парень понурился.

– Только потом месье Бристоль вызвал меня к себе и сказал, что прекрасно знает, что у меня никаких кузенов отродясь не водилось. И я потерял работу. – Он угрюмо покосился на пленницу. – Мой отец работал на де Астенов, а перед ним – его отец, так что для меня это ужасный стыд и позор. Представляю, как рассердится матушка, когда вернется. Она сейчас гостит у своей сестры. – Он помолчал, тяжело вздохнул и прибавил: – А потом еще мадемуазель Флора сказала Жюлю, что не убежит с ним, так что все, выходит, понапрасну.

– Тогда-то Жюль и предложил украсть статую Элеоноры? – предположила Дженет.

– Да. Мы-то, слуги, все прекрасно знаем эту легенду про статую и какая она ценная и старинная. А Жюль поклялся мне, что ничего с ней не сделает.

– И этого хватило, чтобы совесть твоя была спокойна, да, Рене? – с укором вопросила Дженет.

– Жюль обещал хорошо заплатить мне, – настаивал тот. – Я ведь без работы, а матушка все время хворает. И кто меня теперь наймет, если узнает, что маркиз меня выгнал? Никто.

Лицо у него стало совсем детским, обиженным и несчастным.

В голове Дженет внезапно зародилась идея. Молодая женщина уже открыла было рот, чтобы заговорить, но тут в комнату с веревкой в руках вошел Жюль. Дженет выразительно поморщилась.

– Это так уж необходимо?

Тот усмехнулся.

– По-моему, да. Вы, мадемуазель, ценное имущество и, в отличие от статуи, сделаны не из камня, а из плоти и крови. Надо же помешать вам сбежать.

– Думаю, я не такое уж ценное приобретение, как вы считаете, – возразила Дженет. – Во-первых, маркиз де Астен не поддастся на шантаж. А во-вторых, меня выкупать ему незачем. Я для него никто и ничто. Пустое место.

Жюль загоготал.

– Рассказывайте это кому другому, моя милочка. К несчастью, уж я-то точно знаю. Я вас самолично видел в том укромном уголке на утесе как-то раз. Сразу было видно, что вы для него очень даже не пустое место. – Он смерил ее грязным взглядом. – Без одежды вы, наверное, просто загляденье. Может, разденетесь и попозируете чуток перед камерой? Чтоб напомнить этому аристократишке, что он теряет.

– Не дури, – вмешался Рене, не на шутку встревожась. – Послушай, он и так уже на нас зол до черта, не стоит злить его еще больше, позоря его женщину. Ты не знаешь его и понятия не имеешь, на что он способен.

Жюль равнодушно пожал плечами.

– Возможно. Ладно, сначала посмотрим, насколько щедрым окажется его первое предложение. – Он снова перевел взгляд на Дженет, которая медленно приходила в себя после только что пережитого ужаса. – Придется вам поднабраться терпения, мадемуазель. Мы решили дать вашему дружку пару деньков потомиться в неизвестности, а уж потом связаться с ним. Думаю, после этого он с радостью пойдет на наши условия.

– Я бы на это не рассчитывала, – холодно отрезала Дженет.

Пока грабители, связав ей руки, не вышли из комнаты, она сидела с высоко поднятой головой, но едва дверь за ними закрылась, бедняжка свалилась на край кровати в полуобмороке.

Мысль о том, что Жюль видел ее вместе с Леоном, была невыносима. Теперь ей ни за что не убедить этого жулика, что она вовсе не любовница маркиза де Астена.