Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

— Дорогой мой князь, если человек богат и его обслуживают по высшему классу, он еще и не то может себе позволить: может нанять корабль, поезд, автомобиль и даже самолет…

— Но он не может, к примеру, ни проползти по подземелью, ни спуститься в пропасть по веревке, как мы тогда. Кроме того…

— Всегда можно попросить кого-то другого сделать за тебя то, что сам не можешь.

— Кроме того, если в этой священной книге осталось еще что-то интересное, ему не было смысла дожидаться нас. Он же не знал заранее, что мы появимся и захотим поработать на плато!

— Ладно, с этим я согласен. Но, с другой стороны, мы же тоже не знаем, с какого времени он владеет этой книгой. Он сказал только, что купил ее уже после побега Александры-Кипрос. А это могло быть и сразу после этого события, и, скажем, недели две назад.

— Возможно, но вынужден тебе напомнить еще одно обстоятельство. У него не было ни малейшего основания подозревать нас в чем-либо, поскольку он понятия не имел о том, что мы ищем на самом деле.

— Ну да. И он даже проявил… ну, не скажу желание помочь, но все-таки некую благосклонность, рассказав нам во всех подробностях историю Береники!

— Послушай, а тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Можно подумать, ты вдруг беспричинно невзлюбил его!

— Вовсе нет. Он мне даже чем-то симпатичен», но он — археолог! И англичанин к тому же! С такими людьми всегда приходится быть настороже: будто идешь по темной улице и не знаешь, кто вынырнет из-за угла… В любом случае я настаиваю на своем: у меня есть смутное подозрение в том, что нам просто необходимо дочитать до конца этот кусок о приключениях Бертрандона. Вот почему мне и пришло в голову отправиться в Дижон: именно там хранятся архивы герцогства Бургундского и библиотека, где должен быть по меньшей мере один экземпляр этой книги…

— Верю, но куда проще вернуться к сэру Перси и попросить его — в этом же нет ничего особенного! — еще раз показать книгу, которая нас заинтересовала.

— Ставлю десять против одного, что из этого ничего не выйдет!

— Согласен на пари. Пойдем к нему сегодня же, только поближе к вечеру, когда самая страшная жара спадет… Да и неудобно являться к человеку, когда он отдыхает после обеда…

— С огромным удовольствием… Единственная просьба: найди машину, потому что после нашей ночной экспедиции я просто ног под собой не чую!

— Как же, как же — ты без ног, он без ног, вот тебе и одна из тем для разговора с беднягой Кларком! — с беспощадной иронией откликнулся на просьбу Морозини.

— Браво! Ты докатился до шутки весьма дурного вкуса, приятель!

Альдо охотно согласился, хотя в этот момент ему и думать не хотелось о соблюдении самых элементарных приличий. Он мечтал только об одном: остаться поскорее одному, чтобы читать снова и снова эту коротенькую весточку от Лизы. Тем более что письмо заканчивалось фразой, которая особенно грела его сердце: «Люблю тебя»… Князю было о чем помечтать, пусть даже ожиданию суждено продлиться не одну неделю!

Адальбер отправился к себе, а Альдо принялся рассматривать конверт, листок, на котором была написана записка. Отличная веленевая бумага, вряд ли ей дали бы такую, находись она в плохих условиях. Да и сам почерк тоже: твердый, разборчивый, не видно малейшего следа ни торопливости, ни какой-либо нервозности. Совершенно очевидно, что Лиза, когда писала, вполне владела собой. Казалось, она примирилась с тем, что ее взяли в заложницы, но ведь они оба пережили вместе слишком много приключений, чтобы она могла пусть даже и в неприемлемых для нее обстоятельствах позволить себе поддаться панике или даже просто излишне встревожиться. Как настоящая представительница рода князей Морозини, как княгиня былых времен, она была готова ко всему и не теряла достоинства ни в каких условиях. Всегда оставалась сама собой…

День казался Альдо бесконечно долгим. Несмотря на нечеловеческую усталость, ему безумно хотелось действовать, делать что угодно, лишь бы хоть чуть-чуть приблизиться к цели. Но делать было явно нечего. В ожидании времени, когда будет прилично явиться к старому больному человеку, он принял ванну, немного поспал, пообедал, потом довольно долго, как зверь в клетке, метался по дорожкам сада, окружавшего отель. Наконец пробило пять, и, сев в автомобиль, взятый напрокат в гостинице, друзья отправились к Кларку и очень скоро прибыли к древнему византийскому монастырю, выстроенному на склоне Масличной горы. Но, когда они позвонили в колокольчик у ворот, только птицы в саду на секунду замолкли, больше никакого ответа не последовало.

Дернув еще и еще раз за старинную цепь и по-прежнему не добившись результата, Адальбер разнервничался.

— Нет, это невозможно! Даже если его слуга отправился за хлебом, за молоком или еще бог знает за чем, даже если сэр Перси остался в доме один-одинешенек, он все равно прекрасно мог бы открыть нам, потому что все в его доме приспособлено для этого!

— Но, может быть, он уехал? Разве ты сам, не далее как сегодня утром, не внушал мне, что богатый калека имеет возможность передвигаться множеством способов?

— Что-то он слишком поторопился с отъездом! И куда же он направился?

— Откуда мне знать? Вчера он об этом и словечком не обмолвился, но, в общем-то, почему он должен был нам докладывать? Мы не настолько близкие друзья… Могу тебе предложить и другую гипотезу: он знает, что пришли именно мы, и не имеет никакого желания видеться именно с нами!

— Охотно склоняюсь к этой мысли. Она в точности совпадает с тем, что я думаю сам. Помнишь наше пари?

— Случайное совпадение! — пробормотал Морозини. — Ну и что будем делать? Поедем в Дижон?

— Не раньше, чем сделаем последнюю попытку разобраться во всем на месте. Если сэр Перси и на самом деле уехал, он же не взял с собой свою библиотеку… Мне бы хотелось в этом убедиться. И не позже, чем нынешней ночью.

Морозини ошеломленно уставился на друга.

— Не хочешь же ты сказать, что…

Лицо Адальбера осветила простодушная, чуть ли не ангельская улыбка.

— Вот именно что хочу! Хочу нанести визит в этот древний монастырь что-нибудь около часа ночи! Вот так-то, старина!

— С ума сошел?.. Как ты это сделаешь? Этот древний монастырь весьма надежно защищен, и потребуются как минимум кое-какие инструменты, чтобы тайно туда проникнуть…

— Ба! Любой археолог, достойный этого