Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

Ну, скажем, набор инструментов, пригодных для самых разных нужд. И, добавлю, полезных в данном случае!

— В данном случае?.. А если сэр Перси никуда не уехал, а попросту окопался в своем жилище? Нас схватят и отправят в тюрьму! Не говоря уж о том, как нелепо и жалко мы будем выглядеть…

— Волков бояться — в лес не ходить! — нравоучительным тоном заметил Адальбер. — И еще: риск — благородное дело! А потом, ты же отлично знаешь: не настолько уж я неловок…

Это было еще мягко сказано. Альдо и впрямь хорошо был известен талант взломщика, которым обладал его друг в придачу ко многим достоинствам, необходимым для загадочной деятельности секретного агента, которым он охотно становился, если подворачивался случай. Как ему было забыть их первую встречу, когда в саду, примыкавшем к одному из особняков парка Монсо в Париже, Адальбер после ночного визита в кабинет некоего торговца пушками буквально свалился ему на голову со второго этажа! И после того — во время охоты за четырьмя драгоценными камнями с пекторали Великого Первосвященника сколько раз ловкие пальцы Видаль-Пеликорна приходили на помощь, если не окончательно решали дело!

— Либо сюда, либо в Дижон! — заключил археолог. — Может, все-таки попробуем?

— Попытка не пытка, — тоже пословицей ответил Морозини. — Раз уж мы здесь… Обитель сэра Перси, по крайней мере, ближе…

Они еще некоторое время простояли у входа в дом Кларка, словно надеясь, что кто-нибудь все-таки подаст хоть какие-то признаки жизни. Но на самом деле Адальбер все это время внимательно изучал и сам дом, и его окрестности.

— Я проберусь через сад и террасу, — в конце концов прошептал он. — Не может быть и речи о том, чтобы пройти через главный вход.

— Ты считаешь, что эти огромные окна будет легче открыть? А может быть, там есть еще и ставни? И если хозяин в отъезде, они должны быть закрыты…

— Никаких ставней там нет. Понимаешь, когда я захожу в дом кого-то из своих собратьев, меня всегда одолевает желание присмотреться ко множеству деталей: как запираются двери, есть ли сигнализация, можно ли забраться на крышу… Это всегда может пригодиться, — сладким голосом добавил он.

— Слава богу, твои собратья не все похожи на тебя, — заметил Морозини. — А если бы они вот так же охотились за тобой самим?

Наступил вечер. Как было условлено, они поужинали вместе с товарищами по приключениям минувшей ночи. Ужин оказался приятным, не более того. Альдо и Дуглас Макинтир думали о Лизе, а что до Мари-Анжелины, то она хотя и бурно выражала свою признательность тем, кто так старался ради ее спасения, на самом деле думала только о том, что ей вскорости придется покинуть эту волшебную страну, чтобы вернуться в зиму, вернуться к мирной жизни на улице Альфреда де Виньи, к местным кумушкам и к шестичасовым мессам в церкви Святого Августина.

— Может быть, мы все встретимся на Рождество в Венеции, — сказал ей в утешение Альдо. — Ив любом случае я твердо вам обещаю, Анджелина, что либо призову вас, либо явлюсь к вам сам, если нам понадобится ваша помощь!

Утешение было слишком слабым, План-Крепен сокрушенно вздохнула и бросила на князя укоризненный взгляд.

— Но я ведь так надеялась быть с вами, пока мы не дойдем до цели!

— Если бы мы только знали, сколько до нее еще добираться, до этой цели!.. Но будьте уверены: мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы Лиза как можно скорее вернулась ко мне…

Около часа ночи Морозини остановил машину под старой оливой, откуда ему было удобно наблюдать за подступами к дому, и выключил фары. Друзья договорились заранее о распределении обязанностей: Адальбер делает попытку проникнуть в дом, Альдо стоит на страже. Теперь они молчали. Видаль-Пеликорн сменил смокинг на черный свитер с высоким воротником, вместо лакированных туфель надел пару крепких башмаков на каучуковой подошве, не позабыл о перчатках и спрятал свою буйную соломенную шевелюру под кепкой, надвинутой на самые брови. Повесив на плечо небольшую сумку с набором нужных ему инструментов, он кивнул другу в знак прощания и побежал к древнему монастырю, производя не больше шума, чем кошка на своих мягких лапах. Альдо смотрел, как он ловко взбирается на стену, как исчезает в саду… Когда Адальбера совсем не стало видно, принялся ждать, и ожидание это, как ему показалось, затянулось до бесконечности. Сидя в машине с поднятым капотом, он курил одну сигарету за другой, проклиная свою роль караульного и с отчаянием думая о том, как там Адальбер в одиночку борется с неизвестностью в этом чужом доме, почему-то теперь представлявшемся ему враждебным. Загасив пятую сигарету, он, уже не в состоянии сидеть без движения, вышел из машины, постарался закрыть за собой дверцу так, чтобы она не хлопнула, и сделал несколько шагов по направлению к воротам. Все было спокойно, ничто ни в саду, ни в доме не шевельнулось. Царила такая мертвая тишина, что можно было подумать, он очутился на необитаемой планете… Тишина эта была нестерпимой, и князь со смутным облечением услышал донесшиеся издалека звуки колокола, звонившего утреню в монастыре, стоявшем на дороге в Вифанию и Иерихон…

Усевшись под масличным деревом напротив стены, окружавшей сад, Альдо хотел было закурить, но сигареты кончились, его пальцы нащупали пустоту, и он чуть было не выбросил со злости драгоценный золотой портсигар с выгравированным на нем гербом рода Морозини. Но вовремя спохватился и ограничился тем, что тихонько выругался: нервозность давала о себе знать.

Но наконец над стеной возник темный силуэт того, кого он ожидал с таким нетерпением. Адальбер спрыгнул на землю, и у Альдо с души свалился тяжкий груз. Он побежал навстречу другу.

— Долго же ты там был!

— Если хочешь, я могу дать тебе несколько уроков того, как проникать в дома, куда тебя не приглашали, и тогда ты узнаешь: если хочешь действовать по всем правилам, это требует внимания, а значит — и времени.

— Согласен, только отложим это на потом, а пока скажи — ты нашел книгу? У меня сложилось ощущение, что ты успел прочесть ее всю — с начала до конца!

— Ах, если бы нашел!..

— Ее там нет?

— Нигде. Я обыскал всю библиотеку, не только то место, где ей полагалось бы стоять, но — увы… Я искал по всему дому, представляешь, даже в спальне сэра Перси: вдруг, думаю, он держит ее на ночном столике…

— Как ты решился?

— А что тут особенного? В доме пусто, как у бедняка