Все в его поцелуе - Джулия Куин

– До следующего раза, мисс Бриджертон, – пробормотал Гарет и вышел в коридор.

– Когда же? – донесся до него полный отчаяния голос. Он смеялся все время, пока не вышел на улицу.

Час спустя, в холле Бриджертон-Хауса. Наш герой, по-видимому, решил не терять времени.

– Виконт сейчас вас примет, мистер Сент-Клер.

Гарет шел за дворецким в отдельную часть дома, о существовании которой он и не подозревал во время своих немногочисленных визитов в Бриджертон-Хаус.

– Он в своем кабинете, – пояснил дворецкий.

Это было подходящее место для встречи. Лорд Бриджертон будет чувствовать себя хозяином положения в своей святая святых.

Когда пять минут назад Гарет постучал в парадную дверь дома, он не сообщил дворецкому о цели своего визита, но не сомневался, что брат Гиацинты, могущественный виконт Бриджертон, был прекрасно осведомлен о его намерениях.

Иначе зачем Гарет явился бы в дом? Раньше у него никогда не было причины, а после знакомства с семьей Гиацинты – по крайней мере с некоторыми ее членами – он был уверен, что ее мать уже встречалась с ее братом и обсуждала возможность его брака с Гиацинтой.

– Мистер Сент-Клер. – Виконт встал из-за письменного стола навстречу Гарету. Это был многообещающий жест, поскольку этикет не требовал, чтобы виконт вставал. Это было свидетельством уважения к пришедшему.

– Лорд Бриджертон, – сказал Гарет, кивнув. У брата Гиацинты были такие же, как и у нее, каштановые волосы, но на висках уже появилась седина. Он был высокого роста и, очевидно, намного старше Гиацинты, но выглядел прекрасно. Не хотелось бы встретиться с ним на боксерском ринге, промелькнуло в голове у Гарета, или на дуэли.

Виконт указал на большое, обитое кожей кресло по другую сторону письменного стола.

– Прошу садиться.

Гарет сел, стараясь держаться спокойно и не барабанить нервно по подлокотнику. Ему еще не приходилось делать такого прежде, и он сильно нервничал. Но он должен был казаться спокойным и собранным. Гарет не думал, что ему откажут, но ему хотелось пройти эту процедуру, не теряя достоинства. Если он женится на Гиацинте, то будет встречаться с виконтом до конца жизни, так что надо постараться, чтобы глава семьи Бриджертон не считал его дураком.

– Полагаю, вы знаете, почему я здесь.

Виконт, сев обратно за свой письменный стол, слегка наклонил голову в сторону и сцепил пальцы.

– Если вы более ясно выразите ваши намерения, это избавило бы нас обоих от возможного замешательства, – сказал он.

Брат Гиацинты не собирался облегчать ему задачу. Но это не имело значения. Гарет поклялся себе, что сделает все по правилам и не позволит себя запугать.

Он встретился взглядом с виконтом и сказал:

– Я хочу жениться на Гиацинте. – Поскольку виконт молчал, Гарет поспешно добавил: – Э... разумеется, если она согласится выйти за меня замуж.

Выслушав его, виконт выдохнул. Это было больше похоже на вздох – усталый, искренний вздох, так что Гарету показалось, что виконт «сдулся» прямо у него на глазах. Это было удивительно. Гарет не раз встречался с виконтом и был знаком с его репутацией. Это был человек с сильным характером, никогда не терявший самообладания.

Его губы двигались, и если бы Гарет был более подозрительным человеком, он бы подумал, что виконт сказал: «Спасибо тебе, Господи». Поскольку при этом виконт возвел глаза вверх, это было самым вероятным толкованием его возможного высказывания.

А потом, пока Гарет пытался осознать произошедшее, лорд Бриджертон с силой ударил ладонями по столу и, посмотрев Гарету прямо в глаза, произнес:

– Она выйдет за вас. Я убежден, что выйдет. Это было не совсем то, чего ожидал Гарет.

– Простите?

– Мне надо выпить, – заявил виконт, вставая. – Надо же отпраздновать, не так ли?

– Э...да?

Лорд Бриджертон взял с полки хрустальный графин.

– Нет, – сказал он себе, ставя графин на место, – надо что-нибудь получше. – Он повернулся к Гарету, и в его взгляде появилось что-то странное, какой-то сумасшедший свет. – Вы согласны?

– Э... – Гарет не понимал, что происходит.

– Да, самое лучшее, – твердо сказал виконт. Он сдвинул в сторону несколько книг и вынул из глубины бутылку старого коньяку. – Приходится прятать, – пояснил он, наливая коньяк в два хрустальных стакана.

– От слуг?

– От братьев. – Он протянул Гарету стакан. – Добро пожаловать в семью!

Гарет взял коньяк. Как легко все обернулось, подумал он! Если бы виконт сейчас извлек откуда-нибудь необходимую для заключения брака лицензию и в кабинете появился викарий, Гарет ничуть не удивился бы.

– Спасибо, лорд Бриджертон, я...

– Вы должны называть меня Энтони. Мы же будем с вами братьями.

– Энтони, – повторил Гарет. – Я просто хотел...

– Это чудесный день, – бормотал Энтони. – Просто чудесный день. У вас есть сестры?

– Нет.

– У меня их четыре. – Он отпил по крайней мере треть стакана. – Четыре! Теперь я их всех сбыл с рук. Наконец-то! – У него был такой вид, что он вот-вот пустится в пляс. – Я свободен.

– У вас ведь есть дочери? – не удержавшись, напомнил Гарет.

– Всего одна, и ей только три года. У меня впереди еще много лет, прежде чем мне придется снова пройти через это. Если повезет, она примет католичество и станет монахиней.

Гарет поперхнулся коньяком.

– Хороший, не правда ли? Возраст – двадцать четыре года.

– Я уверен, что еще никогда не глотал ничего более древнего.

– А теперь, я уверен, вы хотите обговорить со мной брачный контракт.

На самом деле как раз о нем Гарет и не думал, что было странно для человека не слишком обеспеченного. Он был настолько поражен своим скоропалительным решением жениться на Гиацинте, что ему и в голову не приходили мысли о практической стороне дела.

– Всем известно, что в прошлом году я увеличил ее приданое. Я этого не изменю, хотя надеюсь, что это не главная причина, почему вы приняли решение жениться на Гиацинте.

– Конечно, нет, – вспыхнул Гарет.

– Я так и думал, но полагается спросить.

– Вряд ли кто-либо признается в этом.

– Хочется думать, что я достаточно хорошо умею читать выражение лица человека, чтобы понять, когда он врет.

– Разумеется, – ответил Гарет.

Но виконт, по-видимому, не обиделся.

– Значит, так. Ее приданое... – Энтони вдруг замолчал и покачал головой.