Эта девочка Моя - Вероника Царева

Я не сбавляю темп, пока не добегаю до двери квартиры. В ужасе я отпираю дверь и спешу внутрь, захлопнув ее за собой, я поворачиваю замок в нужное положение. Но даже щелчок замка не заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

Опустившись на пол рядом с дверью, я жалею, что Аня и Вика не здесь, и в то же время радуюсь, что их нет. Я не хочу говорить об этом… ни о чем из того, что произошло.

Все, чего я хочу, это забыть о случившемся и чтобы Игорь оставил меня в покое.

Через несколько минут я заставляю себя встать и иду в свою комнату, чтобы взять вещи. После принимаю горячий душ, надеясь, что смогу смыть ощущение его прикосновения со своей кожи.

К сожалению, ни мыло, ни вода не в состоянии этого сделать. Воспоминания о той ночи прочно сидят в моей голове, как бы я ни старалась забыть их. Не в силах держать себя в руках, я тихо всхлипываю под струями воды.

Я не должна была приезжать сюда… вначале Кирилл, а теперь Игорь. Я должна была предвидеть подобную ситуацию.

Я смахиваю слезы, заставляя себя перестать плакать. Я сильнее этого.

Когда я заканчиваю, я вытираюсь и запираюсь в своей комнате. Что, черт возьми, мне теперь делать?

Я думаю о том, чтобы позвонить Марку, но когда я представляю, как рассказываю ему о том, что произошло, я не могу заставить себя поднять трубку. Я не хочу переживать это снова, я просто хочу, чтобы это прекратилось.

Я хочу, чтобы Игорь исчез, чтобы исчезла память о нем. Думаю позвонить Кириллу, но у меня даже нет его номера, а если бы и был, я не уверена, что смогу заставить себя рассказать ему об этом.

Помня, как он отреагировал той ночью, я боюсь представить, что он сделает сейчас.

Как далеко он зайдет? Не могу допустить, чтобы это было на моей совести. Самое простое — это оставить все как есть. Может быть, я смогу перейти в другую группу?

Делаю пару успокаивающих вдохов, чтобы не допустить приступа паники, затем одеваюсь и сажусь за письменный стол, разглядывая домашнее задание.

Только после того, как я смотрю на него уже, кажется, в течение часа, признаюсь себе, что не могу сделать сейчас ничего из этого. Мой разум слишком переполнен, чтобы сосредоточиться на математике и биологии.

Опускаю голову на стол и закрываю глаза, пытаясь очистить свой разум, я думаю о чем угодно, лишь бы не о своей ситуации, но ничего не помогает.

Все, что я вижу, это Игорь надо мной, его взгляд, полный ненависти, пронзает меня. Я чувствую только его руки на моей коже… его пальцы, вгрызающиеся в мою плоть. Я словно задыхаюсь, страх перед неизвестностью сковывает меня.

Несколько часов сижу на кровати и плачу, желая вернуть время вспять и изменить то, что произошло. Слышу, как Аня и Вика ходят по дому, разговаривая друг с другом, но я не выхожу к ним.

Я не смогу увидеть их и не рассказать о том, что произошло. Поэтому вместо этого я остаюсь в своей комнате… пытаясь полностью игнорировать их присутствие.

Делать это становится все труднее и труднее, и я почти ломаюсь, когда Аня стучит в дверь моей спальни, чтобы спросить, не голодна ли я.

Прикусываю язык и просто молчу, в то время как по моим щекам текут слезы.

Через некоторое время слышу, как они уходят в свои комнаты, и только тогда я проверяю время. Уже немного за десять, и мне хочется закрыть глаза и заснуть, но я даже не пытаюсь. Образ Игоря преследует меня каждый раз, когда я закрываю глаза.

Проходит еще час, и я больше не могу этого выносить, стены моей комнаты все больше сжимаются вокруг меня. Ужас и одиночество в душе становятся слишком невыносимыми.

Мне нужен кто-то… кто-то, кто поймет меня и даст мне почувствовать себя в безопасности, кто-то, кто был там той ночью.

Кирилл.

Я натягиваю толстовку поверх фланелевой пижамы и надеваю кроссовки, прежде чем отпереть дверь.