Фасад Страстей - Ирина Лазарева

Она пошла по длинному гостиничному коридору к лифту, а он смотрел ей вслед с видом человека, которого неожиданно огрели из-за угла мешком по голове.

— Стой, — закричал он и бросился за ней. — Подожди, девочка, что ты сказала?

— Почему ты замолчал? — спросила Эля.

— А о чем мы говорили?

— О Кристине.

— А-а…впрочем, нечего особенно рассказывать. Я выяснил, что девушка попала в рабство к бандитам и выкупил ее у них. Избрал самый легкий способ вырвать ее из рук отморозков с помощью денег. А поскольку родных у нее не было, оформил на себя опекунство. Я рад, что Крис увлеклась Антоном. Впервые за эти пять лет она обратила внимание на мужчину. Поэтому я не собираюсь им препятствовать.

Они стояли рядом и смотрели на город. Диана поодаль разговорилась с русскими туристами.

Станислав снова позвонил Кристине и выяснил, что Николай не появлялся.

— Не понимаю, что с ним творится, — уныло заключила Эльвира. — Неужели ему безразлично собственное здоровье? На нем нет даже кепки, а день все разгорается. Поплатился за свою нелюбовь к кепкам: стоял перед собором с непокрытой головой, даже не чувствовал, что перегревается, он и сегодня запросто спечется. Что делать, Стас? Где его искать в таком большом городе?

Взгляд Станислава снова устремился к Храму Святого Семейства.

— Подождите меня здесь. Надо проверить кое-что, — произнес он после минутного раздумья. — Только никуда не уходите, чтобы мне не пришлось вас искать. Я скоро вернусь.

Николай стоял на том же месте, где в прошлый раз поразил его недуг. Велехов увидел его с улицы, прошел за ограду. Глаза Николая были прикованы к фасаду храма, сам он не двигался. Станислав приблизился к нему и встал рядом. Николай не шелохнулся, выражение его глаз не изменилось, он даже не моргнул; похоже, не обратил на Велехова внимания.

Однако, как вскоре выяснилось, это было не так.

— Ты все знаешь о храме? — неожиданно спросил он, не поворачивая к Станиславу головы.

— Все, вероятно, не знает никто. Архитектор оставил немало загадок. Но многое я специально изучал.

— Что означает квадрат за группой «Поцелуй Иуды»? Я вижу там какие-то цифры.

— Это магический квадрат, криптограмма, сумма комбинаций цифр всегда составляет 33 — возраст Христа. Работа скульптора Субиракса — он как истинный последователь Гауди не удержался от загадок. До сих пор имеются расхождения в толковании смысла криптограммы.

— Понятно, — сказал Николай и надолго замолчал.

— Тебя ищут родные, пойдем к машине, я отвезу вас всех домой, — решил действовать Станислав

— Ты крещеный? — спросил Николай, оставаясь в прежней позе.

— Нет. Хотел как-то креститься, да не посмел. Я убил четверых.

— Я тоже некрещеный. И я убил четверых.

— Слушай, пошли в машину, по дороге расскажешь, я обещал Владе, что ты выздоровеешь, а потому, если надо будет, уведу тебя силой.

— Не веришь мне, да? — Николай перевел мутные глаза на Стаса и усмехнулся. — Думаешь, я с катушек слетел…Что ж, посчитай сам: двоих я убил косвенно своим предательством, ты знаешь, о ком я говорю, третий — Баклан, четвертый — Альберт.

— Так, все, или ты идешь сам, или я волоку тебя как бомжа на глазах у публики!

— Баклана я зарезал ножом, вот так, — Николай сымитировал удар, — а с Альбертом хитро повернулось: вышло, будто его застрелил Баклан, ха-ха! — Николай зашелся хриплым смехом. — Только курок я вдавил пальцем Баклана. Здорово?! Даже ты бы так не смог. А я смог! Я смог, понимаешь?! — Он схватил Станислава за плечи и стал трясти, повторяя: — Я смог! Убил их обоих! Отправил прямиком к чертям на закуску! Ты меня слышишь или нет?.. Что молчишь? — Он выпустил Стаса и отвернулся. — Знаю, ты злишься на меня из-за того, что сам хотел убить его. Но ты бы не успел, они уже были настороже, искали тебя и расправились бы в два счета.

Стас смотрел в землю и молчал. Люди обходили стороной двух странных мужчин, стоящих в неподвижных, но полных драматической выразительности позах среди беззаботной толпы туристов, как две застывшие скульптуры работы искусного мастера.

— Я должен сказать тебе «спасибо»? — наконец проговорил Станислав.

— Не за что, я думал только о себе. Хотел убить в себе труса. Ты будешь смеяться, но на короткое время мне это удалось. Но только на короткое время. Природа человека всегда возьмет свое. Наверное, мною в жизни двигала одна трусость, как основное качество моей неудавшейся натуры… Ладно, пошли. Я столько лет жил с этим, авось и дальше проживу.

— Сестры знают?

— Никто не знает. Я рассказывал только маме, но она унесла эту тайну с собой в могилу.

Эля и Диана уже поджидали машину Велехова на автомобильной стоянке.

— Коленька, как ты нас напугал! — воскликнула Эля, целуя брата. — Разве можно так поступать? Надо немедленно вернуться в больницу и долечиться.

— В больницу не пойду, — мрачно отозвался Николай. — Я хочу домой, в Москву, у нас завтра самолет, если мне не изменяет память.

— Вспомнил! — насмешливо откликнулась Диана. Она залезла в машину и заняла место рядом с Николаем. — Ты бы еще побегал по Барселоне, размялся, переночевал под мостом по закону жанра. Просто счастье, что Слава тебя нашел.

— А если бы и не нашел, тебе что за печаль? — с несвойственной ему грубостью спросил Николай.

— То есть как это? Я в некотором роде твоя жена.

— Была! В некотором роде! А теперь пошла отсюда вон! Во-о-он! — завопил он вдруг с диким видом. — Не смей ко мне приближаться, блудница, вон пошла!

Пораженная женщина не успела открыть дверцу, чтобы выйти из машины, как разъяренный муж вцепился ей в горло и принялся душить. Станислав, который уже сидел за рулем и собирался запустить мотор, вынужден был кинуться на озверевшего супруга через спинку кресла, иначе тот привел бы свое намерение в исполнение. В салоне завязалась ожесточенная борьба, какая-то каша из тел, тут же была Эля, которая визжала, Николай рычал, Диана хрипела, Стас ругал насильника последними словами, кузов машины ходил ходуном. В ходе потасовки Диане все-таки удалось выкатиться на тротуар изрядно потрепанной, с синяками на шее, в полузадушенном состоянии. Станислав изловчился из неудобного положения крепко засадить кулаком под дых разбушевавшемуся Федотову и таким способом отвлечь его от неверной супруги.

После того как Диану водворили на переднее сиденье и захлопнули дверцы, внедорожник тронулся со стоянки. Николай тихо, на одной ноте выл в углу, держась за живот — приступ бешенства сменился у него полным упадком сил и духа.

— Опять любимую рубашку порвал! — чертыхнулся Станислав. — С вами шмоток не напасешься.