Почти родные - Слава Доронина

— Вообще-то это я тебя приглашала, — возмущаюсь, когда проходит оплата.

— Пока ты со мной, все расходы оплачиваю я. Меня Янис воспитывал, если ты не помнишь, а он в свое время был знатный Дон Жуан. Впрочем, как и твой отец.

— Даже слышать ничего об этом не желаю! Мой папа всегда любил мою маму. И точка. А дядя Ян — Алёну. Хочу, чтобы у меня было так же сильно и со страстью, как у них. — Прижимаюсь к Андрею.

— Как думаешь, какая парочка безбашеннее? — интересуется он, заказывая такси.

— Наша. — Я висну на плече Андрея и целую его в щеку.

Ковалёв обнимает в ответ. Мы стоим на улице под мелким дождем и целуемся. Прямо на виду у всех! Дыхание перехватывает от напористости Андрея. Низ живота наливается свинцовой тяжестью, когда он лапает меня за задницу и до боли сжимает ягодицу.

— Все-таки в перевоплощениях есть своеобразная прелесть, правда? — спрашиваю, когда он ненадолго отстраняется, чтобы заглянуть в приложение.

— Сама на себя не похожа сегодня, — хрипло отвечает Андрей и вновь целует.

Жаль, от столкновения с Триггер это нас не спасло, ну да ладно. Если человек замыслил что-то плохое, он обязательно это осуществит. Независимо от обстоятельств.

— Такси сейчас уедет, — шепчу я, пока губы ползут в дурацкой блаженной улыбке.

Ни я, ни Андрей не можем оторваться друг от друга.

— Да и хрен с ним. Еще закажем.

Ну и вот как в такого не влюбиться?

Ковалёв опять целует меня, а потом берет за руку, и мы идем к такси. Андрей ждет, когда я заберусь внутрь. Судя по адресу, который заметила в приложении, едем в самый популярный в городе клуб. Я не против. Энергии и эмоций столько, что их необходимо куда-то выплеснуть.

Дорогой мы продолжаем целоваться. Расплатившись с водителем, Андрей ведет меня ко входу. Это так напоминает вечер, когда мы отправились на выступление моей любимой группы.

Фейс-контроль проходим за пару минут, даже без дополнительной оплаты. Андрей просто показывает что-то охраннику, и тот сразу пропускает.

— Поделись, что там у тебя такое, — прошу я, когда мы проходим через толпу в закрытую випку.

— Опыт, Яна.

— Неправда. Я хочу знать. Это законно?

— Более чем.

Андрей достает из кармана красную корочку и, раскрыв ее, показывает, что он помощник депутата. Я прыскаю со смеха.

— Так нечестно! Ты в сговоре с дедом! Почему у меня такой нет?

— Скоро меня лишат этой привилегии, — улыбается Андрей. — После того как дед узнает, что я сделал с твоей девственностью.

Закусив губу, вспоминаю разговор с Триггер. Может, стоило промолчать и убежать? Господи… Опять становится не по себе от мысли, что пострадает репутация семьи, возможно даже, контракт Андрея с его белобрысой подружкой. Хотя за это я переживаю в последнюю очередь. Да и сама в каком свете предстану перед родней?

— Ты чего загрузилась? — Андрей привлекает меня к себе и целует в висок, проводит носом по щеке.

— Всё в порядке. — Прячусь у него на груди.

Трогаю кончиком пальца кулон, который всегда на Андрее. Почему-то потряхивает. Похоже, у меня передоз эмоций от этого вечера. А он в самом разгаре!

Андрей больше не обнимает, обхватывает руками мое лицо. Сердце сжимается от того, как смотрит.

— Только не говори сейчас ничего, — прошу я. — Просто поцелуй. Хорошо?

Он наклоняется. Жду, что коснется моих губ своими, но Андрей вдруг нежно кусает за подбородок, опускается к шее, оставляя засосы. По коже ползут мурашки, соски мгновенно напрягаются и твердеют.

— Я бы тебя съел, Яна, — признается он и стягивает лямку платья. Кусает кожу рядом с соском, вырывая из груди стон. — Всю.

Каждая клетка тела реагирует, когда Андрей рядом! Надеюсь, Ковалёв понимает, что у меня к нему все очень серьезно, и не станет разбивать мне сердце? В противном случае я причиню боль ничуть не меньше. А может, даже больше.

32 глава

— Я хочу на танцпол. Давай спустимся на первый этаж, — прошу я, сидя на коленях у Андрея.

Он вопросительно изгибает бровь:

— Зачем?

— Я буду у барной стойки наблюдать за тобой, а ты будешь танцевать в толпе.

— Подобного до тебя мне никто не предлагал, — усмехается Андрей.

— Ну чего тебе стоит подвигаться в толпе? Пошли!

— Давай на берегу договариваться. Что я должен делать?

Ковалёв, кажется, догадывается о моих скрытых намерениях.

Я в восторге от того, что Андрей сегодня выполняет практически все мои желания. Правда, секса в клубе, сказал, он не допустит, ограничимся лишь поцелуями. Губ почти не чувствую! Поэтому нужно заняться чем-то еще, иначе Ковалёву придется нарушить свое слово.

— Когда к тебе будут подходить девушки, ты их не отшивай. Мне нужно закрыть один детский гештальт, — начинаю издалека.

— У тебя мазохистские замашки, ты в курсе? — смеется Андрей.

— Ты сделал такой вывод, потому что я кайфую, когда ты шлепаешь меня по заднице и душишь во время секса? Вообще-то я ни с кем подобным не занималась… — намеренно провоцирую.

Только прилетает все равно мне.

Ковалёв обхватывает мои ягодицы руками и вжимает в свой стояк. По телу вновь несутся мурашки и дрожь. Если немного поерзать на эрекции Андрея, то я кончу. Но хочу с ним вместе. До громких стонов, кожа к коже. Однако кое-кто другого мнения.

То ли Андрей чувствует, что я на грани, то ли намеренно хочет, чтобы кончила, но он опускает руку и трогает меня через трусики, нажимает на клитор и массирует его до тех пор, пока я не рассыпаюсь на мелкие частички в его руках. Трясет так, будто я в смертельной лихорадке!

— Такая ты красивая… — Андрей впивается в мои губы.

Не знаю, кто кого сведет с ума, но я точно близка к помутнению рассудка.

— Ну что? Теперь на танцпол? — Он отстраняется от меня.

— Нет. Теперь мне нужно прийти в себя.

— Имей в виду, разнимать женскую драку в мои планы не входит, — предупреждает Андрей.

Я утыкаюсь в шею Ковалёва, пряча от него улыбку, и дышу им. Господи, ну какой он восхитительный. И сам, и его запах.

Мы спускаемся по лестнице на танцпол. Ноги не слушаются, в голове вата. Я заказываю безалкогольный коктейль и наблюдаю за Андреем.

Пластичный, сексуальный, красивый, раскрепощенный. Даже не удивляюсь, когда рядом с ним оказывается девушка. И не одна, а сразу две! Виснут у Андрея на плече по очереди, что-то шепчут на ухо. Щеки обдает жаром, в грудь вонзается игла ревности, когда представляю их втроем. Обязательно потом поинтересуюсь, был ли у