Почти родные - Слава Доронина

— Какой кошмар… И что было дальше?

— Ничего. Свидетелей не любят. Но, благодаря Джерри, та история получила огласку, новость появилась в средствах массовой информации, началось следствие. Надеюсь, Валентин Петрович тоже раскрутит это дело и спасет не одну жизнь. Подобное ни с кем не должно повториться!

Судя по тому, как дрожат пальцы Андрея, он и впрямь сильно переживал за друга и ту девочку. Возможно, даже за незнакомого малыша. Ковалёв очень любит детей, хотя никогда не показывает этого. Не нежничает на виду у других, не сюсюкается, но двоих младших братьев обожает так же сильно, как и я близнецов. В этом мы очень похожи. Или нас так воспитали, в любви и уважении к близким.

Я делаю шаг к Андрею и прижимаюсь всем телом.

— Ты самый лучший, знаешь? — говорю тихо.

Он громко хмыкает, выкидывая окурок.

— Еще буквально месяц назад ты чуть ли не кричала, что терпеть меня не можешь, и смотрела так, будто хочешь расчленить.

Было дело, а сейчас крыша съезжает от эмоций и влечения к почти родному человеку.

— Правда? Не помню такого… — Поднимаю голову и встречаюсь с темным взглядом.

Мы с Андреем смотрим друг на друга. Пульс шпарит на максимум.

— Ты мне столько приятного сделал сегодня. Теперь моя очередь. Нам пора домой.

— Пора, — соглашается Андрей хриплым полушепотом и, зарывшись носом в мои волосы, продолжает: — Потому что я пиздец как хочу тебя, Яна.

33 глава

— У меня цветы в руках.

Учащенно дышу, когда Андрей прижимает меня к входной двери, едва она успевает за нами закрыться.

— Да и хрен с ними, — шепчет он хрипло.

Свежий аромат тюльпанов и напористость Ковалёва делают меня мягкой и податливой, как желе.

Андрей убирает мои волосы на одну сторону и жадно целует шею, на которой и так нет живого места после сегодняшнего вечера. Ведет себя, как голодный дикарь. Но мне это нравится. Очень! Впору задуматься, что со мной не так и почему кайфую от его грубости и силы. Но не хочу заниматься подобными глупостями.

Недвусмысленно толкнувшись бедрами, Андрей дает понять, что с ним, похоже, тоже что-то не то.

Без всяких прелюдий, не церемонясь, он ведет ладонями по бедрам вверх, задирает платье и сдвигает трусики в сторону. Подхватив под колено, закидывает мою ногу на себя. Справляется с ремнем на брюках и, надев защиту, входит в меня на всю глубину.

Ничего не соображаю после такого!

Опускаю руки, и охапка цветов оказывается на полу. Несколько тюльпанов остаются между нами. Я обвиваю плечи Андрея руками и целую его, наслаждаясь тем, как он трахает меня. Все, что могу в это мгновение — дрожать от удовольствия и бессвязно бормотать «Еще» вперемешку с его именем.

— Блядь, Яна, я хочу с тобой без резинки. Но опасно. Могу в тебя кончить.

Кровь густо приливает к щекам от услышанного. По телу волнами расходится жар. Господи, как же хорошо! Наслаждение словно пронизывает чем-то острым, оставляя раскаленные отметины на сердце.

— В меня не нужно… — запоздало отвечаю.

Андрей ритмично двигается, выбивая из моей груди стоны и крики. Сдавив рукой ягодицу, вгрызается в рот. Внизу живота моментально тяжелеет, и я чувствую, что вот-вот получу разрядку. Когда это происходит, перед глазами будто меркнет свет. Содрогаюсь всем телом и обмякаю. Яркой вспышкой в сознании остается запах нашего наслаждения и смятых цветов.

Не сбавляя темпа, Андрей вколачивается в меня и кончает следом. Немного восстановив дыхание, думаю, что получила передышку, но Ковалёв опять начинает целовать. Ведет в гостиную, только до нее мы не доходим. Я запинаюсь и едва не падаю.

Андрей удерживает, а потом все равно сваливает на пол и впивается в губы. Во мне по новой закручивается мощнейшая пружина. Не успеваю даже пикнуть, когда Андрей, разорвав поцелуй, наматывает мои волосы на кулак и заставляет посмотреть на себя. А потом переворачивает меня на живот, оглаживает ладонями ноги, задирает платье и входит сзади толчком.

Дыхание сбивается, сердце грохочет, как обезумевшее. Мне опять хорошо!

— Тебе мало отметин на шее, решил меня всю… — Договорить не получается: Андрей закрывает мой рот ладонью и наращивает темп.

Это все чертовки грязно, порочно, но так сладко. Взгляд цепляется за тюльпаны на полу. На секунду становится страшно, что следующий оргазм, который уже на подходе, сотрет меня с лица земли.

— Боже-е… — вырывается у меня, когда Андрей и не думает делать никому из нас поблажек.

Не знаю, как он, а я сдаюсь и теряю рассудок. Окончательно отпускаю себя и свои чувства, шепчу Андрею, что не смогу без него, если он надолго уедет.

Кожа пылает, будто меня всю засунули в раскаленную печку. В глазах собираются слезы, грудь распирает от эмоций, которые больше не умещаются внутри!

Даже не сразу понимаю, что Андрей тоже пришел к финишу и, развернув к себе лицом, недоуменно смотрит на меня. Прячусь, пытаюсь отвернуться, чувствуя, как по щекам бегут мокрые дорожки.

— Подними голову, — произносит он тихо, но требовательно.

Распахнув мокрые глаза, слушаюсь.

— Ты чего? Всё в порядке? — спрашивает Андрей обескураженно.

— Более чем, — срывающимся шепотом отвечаю я. — Просто это все… слишком. Я на эмоциях… Не смотри…

Вспоминаю ощущение наполненности, как бесстыже я извивалась под Андреем несколько секунд назад. А что если мы и впрямь извращенцы?

Хочу вытереть слезы, но Ковалёв не дает этого сделать — сгребает меня в охапку. Поднимает с пола и несет на диван. Кладет на него и нависает сверху.

— Затрахаю тебя сейчас. Завтра нормально стоять не сможешь.

Андрей стягивает с меня платье, белье, не трогает лишь чулки и парик. Представляю, как выгляжу, после того что было в прихожей у стены и где-то в коридоре между кухней и гостиной на полу. Но все мысли испаряются из головы, когда Ковалёв накрывает меня своим телом и опять оказывается внутри, не дав толком прийти в себя.

— Я умру сегодня под тобой, если мы продолжимне остановишься…

— Тогда вместе, в одну ночь, — болезненно стонет он мне в рот и опять целует.

Опускается ниже, ласкает соски. Жадно их покусывает, чем доводит до исступления.

— Скажи, что ты без ума от меня, — прошу, когда Андрей врезается в меня очередью толчков.

— Без ума, Яна, — выдыхает он шепотом. — Я без