Поймать балерину - Мария Зайцева

Морган ушел, а Даниэль, холодно улыбнувшись, предложил мне руку:

- Прогуляемся? Вспомним Париж?

- Мы там никогда не прогуливались… - возразила я, испытывая огромное желание сбежать от него. Но мы находились в центре переполненного людьми зала, на нас смотрели… Если я сейчас начну кричать или попробую убежать… Как это будет выглядеть?

Я подала ему ладонь, а через секунду, слабо ахнув, уже стремительно удалялась из помещения клуба, увлекаемая непреодолимой и грубой  силой.

- Подождите… Бог мой! Постойте… Что вы… Я не собираюсь… - я бормотала, жалко оглядываясь по сторонам и машинально улыбаясь наблюдавшим за нами гостям.

Легран же совершенно не собирался спасать мою репутацию, делая вид,  что мы просто прогуливаемся. На свою репутацию ему, судя по всему, было и вовсе безразлично.

- Мы просто прогуляемся, - сквозь зубы процедил он, и лицо его в этот момент напомнило жуткую маску какого-то древнего яростного божества, - вы же так любите прогуливаться, да? С посторонними мужчинами. Наедине. В темном саду…

Последние слова он выдохнул уже мне в лицо, прислонив к дереву в том самом темном саду, где, по его мнению, я так замечательно гуляла с посторонними мужчинами.

Я лишь беспомощно уперла руки в его грудь, с трудом пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

- Какого черта ты тут делаешь? – прорычал он мне прямо в губы, но, судя по всему, ответа ждать не собирался, потому что после этого вопроса просто жадно впился в мой рот грубым, подчиняющим поцелуем.

Я сжала в горсти обшлага его пиджака, пытаясь оттолкнуть, но, конечно же, опять бесполезно. Он был словно безумец, целуя меня настолько грубо жестоко, что в голове помутилось.

Я не могла сопротивляться, как всегда.

Причем, понимая весь ужас ситуации, и то, что я и без того полностью скомпрометирована, прогуливаясь в саду уже со вторым мужчиной за последние пятнадцать минут, остановить это безумие не получалось.

Только не с Диким Даниэлем. И не тогда , когда он, очевидно, совершенно сошёл с ума.

Легран оторвался от меня, но не отпустил. Посмотрел безумным взглядом, а затем принялся лихорадочно целовать шею, скулы, дергать бретель платья. И все бормотал, словно умалишенный:

- Никаких других не будет, поняла? Что ты с Морганом тут делала? Что ему позволила? Я его убью, клянусь. Убью! Что он тебе предлагал?

Тут он перестал, наконец, целовать, встряхнул жестко, яростно глядя в глаза:

- Что предлагал? Ты согласилась? Я больше дам! Слышишь? Больше!

Легран опять оскорблял меня, как всегда. И, несмотря на то, что он своими поцелуями довел до полуобморочного состояния, но вопрос цены, который всегда для него и подобных ему был решающим, заставил прийти в себя.

Я смогла выпростать руку и ударила его по щеке. Раз, другой.С огромным, нескрываемым удовольствием человека, которому совершенно уже все равно на свою жизнь, на будущее. Вообще на все.

Не будет у меня жизни, будущего, ничего не будет из того, чего хочется.

Легран, Морган, Ёрок…

Все эти мужчины чего-то хотели от меня. Как, наверно, и многие другие в этом зале, судя по их липким взглядам.Ждали своей очереди?Что им всем рассказал Ёрок?И я своим поведением подтвердила?Гнев накрыл меня настолько плотно волной, куда там той волне, что осталась от уходящего на дно «Титаника»!Я ударила еще раз, с удовольствием рассматривая красный след на бледном лице Леграна.

- Отпустите меня немедленно! Или я буду кричать!

Конечно,  я понимала, что, скорее всего, мой крик не будет препятствием для Дикого Даниэля.

- Ты будешь кричать в моей постели, - тут же подтвердил он мои опасения и опять вжался в губы жестоко и грубо.

Жемчужные бусы треснули под его бесцеремонными руками, и белый, такой красивый жемчуг разлетелся по всему саду.

Я не сомневалась, что он пойдет дальше, что порвет на мне платье, возьмет прямо здесь, на глазах у всего ньюйоркского бомонда… Как легкодоступную женщину. Каковой я для него, несомненно, и являлась все это время.

Препятствовать я не смогу.

Наверно, терпение его истощилось, или подошел срок отпущенной мне свободы, который он  сам себе назначил… Не знаю, никогда толком не понимала, что у него в голове.

Сейчас сопротивляться было бессмысленно. Очевидно же, что, увидев меня с Морганом, а, возможно, и услышав что-то от гостей в зале, он сошел с ума от ревности.И злости.И вымещал сейчас всю эту злость на мне.

Я бессильно выпустила его пиджак из пальцев, уронила руки вдоль тела. Пусть делает, что хочет. Надо дождаться, пока получит свое, насытится его звериная натура... А затем пойти домой, сказать «спасибо» Мадлен… И уехать отсюда. Так далеко, чтоб там не знали ни про какой чертов балет!Зачем я вообще захотела что-то? Зачем я увидела волшебные танцы знаменитых балерин? Это же только беду, только горе мне принесло!!!

Дикий Даниэль целовал меня, а я… Плакала. Впервые не умирала от нежеланного удовольствия в его руках. Впервые тело мое никак не отзывалось на его грубые, но умелые ласки.

Я словно в куклу превратилась. Верти, как хочешь… И, судя по его действиям, отсутствие какого-либо ответа с моей стороны, вообще никак не останавливало напора.Хотя…

Неожиданно Легран остановился.Тяжело дыша, отпустил меня и упер обе ладони в дерево  возле моего лица, требовательно глядя в глаза.И я ответила без страха.И , наверно, без какой-то нужной ему реакции, которая позволила бы продолжить начатое.

- Почему вы остановились? – сухо спросила я, не отводя взгляда, - если поторопитесь, то даже без зрителей обойдемся.

Легран еще пару мгновений смотрел на меня яростно, а затем черты лица его неожиданно исказились таким гневом, что мне впервые за сегодняшний вечер стало действительно  страшно.

Он зарычал, словно зверь и ударил обеими ладонями по стволу дерева рядом с моим лицом.

- Да что ж ты за наваждение такое? Я же… Я же с ума схожу от тебя! Понимаешь? Как увидел тебя тогда, в вертепе… Так и потерял себя! А ты… Я для тебя – все! Все! А ты… Что тебе надо? Деньги? Не надо, я знаю! Но я уже не понимаю, как тебя… Как тебя заставить… Не понимаю, что тебе надо! Только не тверди опять про свободу! Я давал тебе свободу! Вот  она! Вот! Тебя таскают по