Поймать балерину - Мария Зайцева

Подготовка к балу

Мне не удавалось заехать переодеться после выступления домой, и потому я отправила нарочного с запиской, в которой попросила Мадлен привезти мне коктейльное платье.

К сожалению, мистер Ёрок не ознакомил меня  ни  с темой вечера, ни с тем, какой наряд туда нужно надевать.Обращаться к нему за уточнениями я не стала бы под страхом смертной казни, а потому пришлось положиться на свое чутье и вкус Мадлен.

- Ох, Анни, и задала ты мне задачку, - причитала она, ввалившись в гримерку после выступления, нагруженная коробками с обувью, платьем, шляпкой. – Я же никогда не была на подобных приемах! Я не знаю, что туда надевать!

- Ты взяла   то розовое платье? – перебила я ее, спешно снимая грим и заново нанося краску на лицо.

- У тебя их три! Бог мой, Анни! Три! Когда ты успела столько купить?

- Мистер Ёрок настоял, - скривилась я, разглядывая себя в зеркале. Конечно, можно было бы проявить гордость и отказаться от подаренных мне нарядов, но, в конце концов… Он же говорил, что это – для популяризации нашей труппы… С какой стати я должна выходить на такие мероприятия в своем? И не важно, что своего у меня было – лишь одно платье, купленное в магазине готовой одежды в Галифаксе. Этого никто не знает…

- Он на тебя разорился, дорогая! Я, кажется, начинаю понимать, почему он так усиленно требует возврата… э-э-э… долга. Наверняка решил, что ты ему будешь более чем благодарна…

- Это – только его мнение. Я ему ничего не обещала.

- Ну и правильно, Анни, милая моя! Послушай, - она неожиданно развернула меня к себе, серьезно посмотрела в глаза, - на вечере этом наверняка будут всякие богатые мужчины… Ты понимаешь меня, Анни?

- Мадди…

- Нет, подожди, - Мадлен решительно прервала меня, - я понимаю, что ты скажешь, прекрасно понимаю… Но, милая моя… Ты же уже , наверняка, осознала… Одной женщине, без поддержки… Не прожить сейчас. Этот мир всегда был и будет миром мужчин. Мы с тобой – славная парочка, но мы не сможем вечно противостоять натиску, пойми. Даже если сейчас нам  вдвоем удастся  выстоять против этого подлеца, всегда есть вероятность появления еще одного. Ты – очень привлекательная девушка, да что там говорить! Ты – красотка, Анни! И любой мужчина тебя захочет себе! Пойми, мы не сможем отбиваться вечно! Я долго думала про это… Очень тяжело женщине одной. Мужчины, понимая, что за ее спиной нет защитника, наглеют…

- Мадди…

Я была обескуражена такой отповедью своей подруги. Мне всегда казалось,  что она решительно настроена дать отпор и считает, что мы справимся самостоятельно. Да что там!Она вообще не планировала выходить замуж!

Мадлен уже  получила страховку,  и теперь уже она меня содержала.И неторопливо подыскивала симпатичный домик в пределах Манхеттена… Для нас двоих.Мне казалось, что здесь все решено… Конечно, я не собиралась все время сидеть на шее подруги, но рассчитывала на ее поддержку, не скрою…И теперь такие речи из ее уст было слышать странно и пугающе.

Такая перемена! И не связана ли она с одним таинственным господином, который, похоже, зачастил к нам на завтраки?Сама я его так ни разу и не застала, но Мадлен, похоже, была под сильным впечатлением. Но чтоб под таким…

- И потому, - упорно продолжала подруга, - послушай меня, Анни. Пользуйся своей красотой, данной тебе Богом! Для того, чтоб выбрать самого достойного! Я не говорю, что ты должна становиться любовницей, принимать ухаживания женатых, упаси Господь! Но если там будут достойные неженатые джентльмены… Почему нет, Анни? Почему нет?

- Потому что достойные неженатые джентльмены, милая моя Мадди, - наконец, прервала ее я, - ищут себе жен в своем кругу. А таких,  как я,  рассматривают исключительно в качестве любовниц. Или вообще, девушек на один раз. Моя деятельность, к сожалению, воспринимается знатью плохо. Пусть сейчас не девятнадцатый век, но устои никогда не изменятся. Знатные, богатые люди женятся на женщинах своего круга. И никак иначе.

- Анни… В любом случае, если кто-то тебе понравится… Не отвергай сразу. Посмотри на него. Возможно, как раз он сможет избавить тебя от мистера Ёрока…

Я промолчала.Хотя бы потому, что и так знала, кто сможет избавить меня от мистера Ёрока наверняка.И знала, чем мне за это придется расплачиваться.Вряд ли, расценки у других , способных на такое защитников, будут иными…Я нанесла тонкий слой прозрачной  пудры,  чтобы скрыть ненужный блеск кожи,  немного румян и привезенную мной из Парижа краску для ресниц. Она только начала завозиться из Англии во Францию, и была самым удачным моим приобретением на родине.Уложила волосы изящной волной, покусала губы, добиваясь яркости.Я не была уверена, что накрашенные губы будут восприняты прилично в мире богатых людей, а потому не стала рисковать.Платье было розовым, расшитым мелкими бусинками и  серебром. Без рукавов и длиной ниже колен, оно смотрелось очень прилично и в то же время свежо. В тон ему, чтоб подчеркнуть торжественность выхода, шли длинные, до середины плеча, розовые перчатки. И бархатные туфли в тон завершали ансамбль.

- Ох, Анни… Ты там будешь самая красивая, - восхищенно выдохнула Мадлен, поправляя на мне длинную нить жемчуга. – Словно дама из высшего света!

Я криво улыбнулась, потянулась к меховой накидке, также подаренной мистером Ёроком, и оценивающе посмотрела на себя в зеркало.В купленной на деньги мужчины одежде я смотрелась… Содержанкой.Да, Анни, бежала–бежала ты от доли любовницы, бесправной вещи… И прибежала прямиком к другому хищнику. И опять стоишь в одежде, которую покупала не ты, и делаешь то, чего совершенно не хочется…Далеко ли ты убежала от той, парижской себя?И куда далее прибежишь?

Настроение от грустных мыслей окончательно испортилось, и потому на улыбку и комплименты мистера Ёрока , зашедшего забрать меня и проводить до извозчика, я ответила хмурым взглядом.Мадлен к этому времени уже ушла, мы были одни.Мистер Ёрок остановился в коридоре, развернулся ко мне, взял двумя пальцами за подбородок, рассматривая мое лицо с каким-то хищническим интересом:

- Красивая куколка… Будь сегодня хорошей девочкой, Анни.

- Не понимаю,  о чем вы, мистер Ёрок, - я вырвалась и шагнула прочь, стремясь побыстрее оказаться на улице и вдохнуть свежего, не отравленного мерзкой похотью, воздуха.

- Все ты понимаешь, Анни. Все понимаешь. И сделаешь так, как я скажу, поняла?

Я промолчала, торопливо удаляясь прочь от навязчивого импресарио.И ощущая, что сама себя сейчас