Надменный лорд - Гэлен Фоули

— Почему же я не был знаком с вами раньше? Как такое могло случиться?

Деймиен наконец не выдержал и сообщил, что Миранда недавно окончила пансион. Граф также не преминул добавить, что является ее опекуном, а она — племянницей майора Шербрука. Но о прочих подробностях ее биографии он, конечно же, говорить не стал — это могло бы повредить ей и, возможно, отразилось бы и на его положении в обществе.

В этот момент в ложе появились еще несколько молодых людей, и один из них, приложившись губами к руке Миранды, с улыбкой проговорил:

— Рад познакомиться с вами, мисс Фицхьюберт. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете. Неужели вы не узнаете нас?

— Разумеется, она нас не узнает, Олли, и было бы очень странно если б узнала, — сказал светловолосый молодой человек, бледный и стройный. — Ведь бедняжка ужасно испугалась, разве ты не понял?

Миранда хотела что-то сказать, но Олли опередил ее:

— Мы были вчера на Бонд-стрит, когда на вас чуть не наехала карета. Страшно подумать, как близко от вас она проскочила. Я надеюсь, вы уже оправились от потрясения?

— Да, все в порядке, благодарю вас, — пробормотала Миранда, покосившись на Деймиена.

Граф внимательно посмотрел на свою подопечную и спросил:

— Дорогая моя, о чем идет речь? О какой карете говорит этот джентльмен?

Миранда вспыхнула и, немного помедлив, проговорила:

— О… вчера произошла маленькая неприятность. Это случилось, когда мы отправились за покупками.

— Что же именно?

— Я сама была виновата, — уклончиво ответила девушка.

Деймиен недоверчиво покачал головой, но тут снова вмешался Олли.

— Это совсем не так! — воскликнул он. — Бездельник, сидевший на козлах, — вот кто виноват! — Олли взглянул на Деймиена и добавил: — Милорд, я надеюсь, что слуга был достаточно сурово наказан за то, что так невнимательно выполнял свои обязанности! Он должен был вовремя предупредить леди об опасности заранее. Я бы непременно задал ему за это хорошую трепку.

Деймиен нахмурился и проворчал:

— А откуда вам все это известно? И кто вы, собственно, такой?

— Оливер Куинн, милорд, к вашим услугам. Так вот, это была черная карета, и она неслась прямо на мисс Фицхьюберт, верно?

Олли взглянул на своего светловолосого приятеля, чтобы тот подтвердил его слова, но приятель, явно не столь словоохотливый, как Куинн, лишь молча кивнул и поклонился графу.

Деймиен еще больше помрачнел и произнес:

— Мне все понятно.

— Жаль, что со мной не было моего экипажа, — продолжал Олли. — Я бы непременно догнал этого мерзавца.

— Не сомневаюсь в вашей храбрости, мистер Куинн, — с улыбкой проговорила Миранда.

Тут раздался звонок, оповещавший публику о конце антракта, и молодым людям пришлось покинуть ложу.

— Так что же все-таки случилось? — Деймиен пристально посмотрел на свою подопечную.

— Ничего страшного, честное слово, — прошептала девушка. — Когда я вышла из магазина на Бонд-стрит, какая-то карета едва не задела меня, проскочив мимо. Не представляю, в каком состоянии находился кучер, если так управлял лошадьми.

— Миранда, поймите…

— Но ничего же не случилось, — перебила она.

— Могло бы случиться. Вы очень испугались, не так ли?

— Нет-нет, я даже испугаться не успела. Видите ли, я замечталась, вот и не заметила опасности.

— Вы не должны выходить из дома без присмотра, Миранда. Лондон — не окрестности «Ярдли», здесь может случиться все что угодно.

— Да, знаю. Конечно, я провинциалка, но я постараюсь привыкнуть и вести себя правильно. Прошу вас, не волнуйтесь.

Он молча кивнул и занял свое место. История с каретой ужасно ему не понравилась. Ведь Миранда подвергалась такой серьезной опасности, а его в это время не было с ней рядом, и он ничем не мог ей помочь. «Будь я проклят» если еще хоть раз допущу подобное», — думал Деймиен.

— Мне следовало сопровождать вас, — проворчал он сквозь зубы. — Имейте в виду, теперь я никуда вас одну не отпущу. Жаль, что в этот раз отпустил.

Миранда нервно теребила свой веер.

— Очень хорошо, что отпустили.

— Почему же? — спросил Деймиен.

Тут Миранда повернулась к нему и пристально посмотрела ему в глаза.

— Потому что я выбирала для вас подарок на Рождество. Если бы вы там были, то лишили бы меня такого удовольствия.

Этот ответ ошеломил графа. Ему вдруг стало неловко, и он отвернулся, опасаясь, что девушка заметит, как он смущен. «Может, это вовсе не забота о ее безопасности — вернее, не только она одна побуждала меня следить за каждым ее шагом?» — спрашивал себя Деймиен. Действительно, ведь это могла быть и ревность, овладевшая им с того момента, как он увидел Миранду. Так ли он был честен перед самим собой? И разве для него не оскорбительно, что его подопечная подвергалась опасности, а потом вынуждена была выслушивать слова сочувствия от какого-то болвана? И все только потому, что его, лорда Уинтерли, в ту минуту не было рядом с ней.

— Ваш ответ… для меня полная неожиданность, — пробормотал граф.

— О, я в этом нисколько не сомневаюсь, — с улыбкой прошептала Миранда. Она тотчас же снова повернулась к сцене и теперь полностью сосредоточилась на спектакле.

Простиравшийся за окнами Лондон, укрытый снегом, казался чистым и тихим, а дом тем временем уже наполнился восхитительными ароматами корицы и гвоздики — на кухне готовилось рождественское угощение. Миранда же, помогавшая герцогине, Лиззи и леди Джасинде украшать Найт-Хаус, с нетерпением дожидалась праздника, самого замечательного в году. Женщины убирали дом еловыми и сосновыми ветками с крупными шишками, перевязанными пышными позолоченными лентами; они развесили их повсюду — над полками, над каминами, над дверями комнат и даже окна украсили зелеными веточками.

Миранда украсила лентами и омелой также и большое знамя с изображением французского орла — его Деймиену удалось отбить в сражении, и теперь оно в качестве военного трофея хранилось в парадном зале Найт-Хауса. Герцогиня сделала из перевязи дворецкого бант, украсила им веточку омелы и повесила ее над пианино мужа, а Джасинда развешивала гирлянды в самом большом зале, где вся семья должна была собраться на праздничный ужин. Миранда с удовольствием помогала девушке и давала ей всевозможные советы.

Покончив со всеми этими хлопотами, леди Джасинда с Мирандой отправились убирать гостиную. Там было достаточно места для еловых веток — и на окнах, и на каминной полке, над которой висел большой женский портрет. Как сказали Миранде, это был портрет матери Дей-миена, покойной герцогини Хоксклифф. Миранда с интересом рассматривала его несколько минут. Дама была в высоком белокуром парике и в платье с кринолином. Чувствовалось, что эта женщина обладала необычайно сильной волей и властным характером, но вместе с тем в ее загадочно мерцавших синих глазах сквозила удивительная нежность; изящный же овал лица и чувственные губы свидетельствовали об артистичности натуры.