Верни мне себя - Брук Лин

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но Янис ловит меня за запястье и, развернув меня лицом к себе, припечатывает к своей груди.

– Я уже прилетел к самому дьяволу, – произносит голосом, вышибающим дух.

Хватает меня за лицо обеими руками, обжигая пальцами кожу. И я не успеваю даже вдохнуть, как он уже накрывает мои губы своими.

Глава 16

МОСКВА. ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД

ЯНИС

Я человек с рациональным подходом к жизни и с высоким уровнем самодисциплины. Способен оставаться спокойным в самых напряжённых и сложных ситуациях. Это качество помогает мне сохранять ясность ума и позволяет подходить к любым вопросам с осознанностью и объективностью, исключая ненужные эмоциональные всплески. Я предпочитаю сначала думать и всё взвешивать и только потом действовать.

Точнее, предпочитал до сегодняшнего дня…

– Отпусти меня! – цедит Островская, оторвавшись от моих губ.

– Отпущу, когда ты этого по-настоящему захочешь, – разворачиваю её спиной к машине и прижимаю к кузову.

Во мне до сих пор сверкают вспышки молний, разрывая органы. Злость не покидает меня. Наоборот, она подпитывает и заставляет сильнее сжать в своих руках хрупкое тело Яны и целовать её с такой неистовой силой, будто это последние секунды жизни.

Это и есть ревность, когда при виде женщины с другим ты перестаёшь давать отчёт своим поступкам? Я не ожидал, что рука бестии, вложенная в чужую мужскую ладонь, заставит меня так полыхать от злости. Это гадкое чувство овладевает рассудком и не отпускает.

Даже сейчас, когда Яна стоит в моих объятиях, а её воинственный настрой с каждой секундой угасает. Напряжение медленно покидает её тело: мышцы расслабляются, а руки, недавно сжатые в кулаки, теперь лежат на моих плечах. Она больше не пытается бороться или сопротивляться. Вместо этого, отвечает на мой поцелуй, сплетая наши языки, и заставляет весь мир вокруг превратиться в нечто бессмысленное.

Я целую её с необузданной жаждой. Очерчиваю рукой изящные изгибы. Исследую так, будто знакомлюсь с ними впервые. Грубо сминаю упругие ягодицы и шлёпаю по ним, выпуская из себя весь накал. С губ Яны вырывается сладостный, опьяняющий стон. Она обвивает мою шею руками, будто желает найти опору. Поднимается всё выше и зарывается в мои волосы.

– Я скучала, Янис, – признаётся сквозь поцелуй, прижимая меня к себе, будто так же, как и я, ждала нашей встречи все эти дни.

– Видел я, как ты скучала, – зло впиваюсь пальцами в её кожу и кусаю за нижнюю губу.

Стараюсь не думать о том, с какой актрисой связался, но получается очень плохо.

Оторвав ведьму от себя, я открываю дверь автомобиля и укладываю её спиной на заднее сиденье. Мой взгляд скользит по её фигуре, оценивая каждую деталь. Длинная шея и ярко-выраженные ключицы выглядят изящно и элегантно. Грудь, вздымающаяся в такт её быстрому дыханию, призывает меня разорвать топ и освободить от лишней ткани. А бёдра, что еле заметно извиваются от вожделения, отключают остатки разума.

Уловив мой одержимый взгляд, Яна игриво сгибает одну ногу в колене и с лукавой улыбкой начинает проводить кончиком своей туфли по моему затвердевшему члену. Каждый нерв в теле напрягается и требует незамедлительных действий. Съедаю глазами её бесконечно длинные ноги и, больше не сдерживая импульсов, накрываю желанное женское тело своим.

– Чувствуешь, как влияешь на меня? – шиплю на ухо и следом кусаю за шею.

Мои руки задирают её юбку, скользят выше и глубже, пока пальцы не касаются её влажного белья.

– Да-а-а… – протяжно стонет, вытягивая шею для моих поцелуев. – А ты чувствуешь, как я скучала по тебе?

Ещё как чувствую…

И я уже готов содрать с неё трусы и трахнуть прям здесь и сейчас, чтобы хоть немного сбросить жар, но демонстративный кашель со стороны водительского сиденья заставляет меня вмиг отрезветь. Я вспоминаю, что мы не одни в салоне, и с трудом совладаю с собой, чтобы не выругаться вслух.

– Ты с водителем? – спрашивает Яна, округлив глаза, и сжимает губы, чтобы сдержать смех.

Я киваю и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и расслабиться. Эмоции настолько поглотили меня, что я напрочь забыл о существовании третьего лица. Хочу разозлиться за такую беспечность, но вместо этого испытываю такое приятное и новое чувство, что не нахожу повода для злости.

Яна широко улыбается и упирается руками в мою грудь, создавая между нами дистанцию.

– Приятно осознавать, что ты тоже сильно соскучился по мне, – заключает самодовольно.

Я привстаю, давая ей возможность отползти и сесть, и принимаю сидячее положение.

– Олег, поехали в Рэдиссон, – даю указание водителю и закрываю за нами дверь, делая вид, что не было никакого минутного помешательства.

– Мы уезжаем? – интересуется Яна с искренним удивлением.

Я поворачиваю голову влево и разглядываю лицо рыжего безумия, которое освещено светом уличных фонарей. Стараюсь понять, от чего же меня так влечёт к ней. Настолько, что я нахожусь здесь, а не на конференции в Лондоне. Но единственное, что я понимаю – она вся словно магнит. Я вглядываюсь в её голубые бездонные глаза и считываю в них целый неизведанный мир. И по неизвестным мне причинам, я хочу изучить его.

– Да, – даю ёмкий ответ и сталкиваюсь с её непонимающим взглядом.

– Разве ты не должен был с кем-то увидеться в ресторане? – хмурит брови и заставляет меня улыбнуться.

Теперь ясно. Яна так и не поняла, ради кого я прилетел в Москву и почему оказался в этом заведении, отложив все свои дела в сторону. Без лишних слов я включаю подсветку в автомобиле и киваю в сторону переднего пассажирского сиденья, где лежит букет красных французских роз, которые она так любит.

Она следует за моим взглядом, замечает цветы и застывает, осмысливая происходящее.

– Только не говори, что прилетел ко мне после моего сообщения, – она смотрит на меня резко и настороженно.

Никакой ожидаемой радости в её глазах не вижу.

– Нет. Я увидел твоё сообщение, когда уже приземлился в Москве.

– У тебя здесь дела?

– У меня тут только одно рыжеволосое дело, – заявляю предельно честно, наблюдая за реакцией её тела на мои слова.

Она отводит взгляд в сторону роз, разглядывает их, и мне кажется, я впервые вижу её такой растерянной.

– Я не люблю, когда мне врут, – старается говорить уверенно. – Даже когда так красиво.

– А я и не вру. Прилетел, потому что понял, что недели с тобой было мало.

И это правда. С каждым днём я всё чаще думал о Яне и ловил себя на мысли, что хочу