Верни мне себя - Брук Лин

– Ну всё, меня раскрыли, – звонкий голос Авроры прерывает нашу напряжённую тишину.

Илиана стоит как окаменевшая и всё ещё переваривает услышанное. Я же ощущаю, как в груди разгорается невыносимая боль, обжигающая все органы. Но стараюсь изо всех сил держаться и выглядеть спокойной.

– Что вы такие мрачные? – с лица подруги сползает улыбка и она переводит озадаченный взгляд с меня на Илиану. – Что случилось?

– Ничего, – заставляю себя улыбнуться и выглядеть непринуждённо. – Вот думаем, что с ним делать будем, – бросаю взгляд в сторону картонной фигуры.

И снова озноб по коже.

Аврора недоверчиво прищуривается, но не настаивает. Смотрит вслед за мной на Яниса, стоящего недалеко от ёлки, и спрашивает:

– Ну и что надумали?

– Может, у тебя есть предложения? – стараюсь отвлечься от нахлынувших чувств. – Поджечь, как твоего Филиппа, мы не сможем. Пожарная тревога потом вынесет нам мозг.

– Хм… – Аврора задумчиво прикладывает палец к уголку губ. – Например, можно наполнить ванну и утопить его. Или разрезать на части, обматерить, сварить, обкидать помидорами, выбросить из окна… – предлагает она с игривой улыбкой. – Да что угодно, лишь бы тебе стало легче!

Что-то глубоко внутри сопротивляется и не позволяет даже мысленно причинить ему вред. Надеюсь, что это лишь нежелание прикасаться к неодушевлённому предмету с его изображением, а не признак того, что Илиана права, и у меня действительно есть сильные чувства к этому человеку.

– Мне нравится всё из перечисленного, – безбожно вру, стараясь выглядеть уверенной. – Может, сейчас и начнём?

Илиана смотрит на меня с досадой и грустью, не скрывая своего непринятия данной ситуации. Но мне всё равно. Ей повезло встретить Ираклия. И теперь она судит всех мужчин, исходя из своего опыта. Мне в жизни с мужчинами везло меньше, поэтому я буду поступать так, как и поступала до этого. Буду бороться с собой.

Взяв себя в руки, я делаю шаг к ростовой фигуре, но внезапный звонок в дверь заставляет меня замереть. Сердце пропускает удар, и я оборачиваюсь к девочкам. Они тоже растерянно, но с какой-то надеждой смотрят на меня.

Мы втроём подумали об одном и том же.

– Я открою, – говорю тихо, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Не дожидаясь ответа подруг, я прохожу стол, за которым продолжаются бурные обсуждения друзей, и иду к входной двери. Коридор кажется бесконечно длинным, а каждый шаг отдаётся гулким эхом в ушах. Как же меня злит тот факт, что я иду и надеюсь, что увижу перед собой Адамиди…

«Я не должна этого хотеть. Я не должна даже думать об этом. Мне должно быть всё равно!» – с этими мыслями я подхожу к двери, касаюсь холодной металлической ручки и открываю её.

Надежда, которая не унималась в груди последние полминуты, падает и разбивается вдребезги, когда видит перед собой уже знакомого мужчину.

– С Новым годом, – с широкой улыбкой на лице поздравляет меня водитель Олег и протягивает маленький пакет и что-то большое и прямоугольное, аккуратно завернутое в крафтовую бумагу. – От мистера Яниса.

Я принимаю подарки, стараясь скрыть разочарование.

– Спасибо. И вас с Новым годом, – улыбаюсь ему как можно искреннее.

Он благодарит в ответ, и мы прощаемся друг с другом. Закрыв за ним дверь, я возвращаюсь в гостиную и ловлю на себе пристальные и любопытные взгляды девочек. Я прохожу к дивану, аккуратно кладу подарки на журнальный стол. Первым делом тянусь к маленькому пакету и, заглянув внутрь, нахожу коробку с новым телефоном и сложенную записку.

Я разворачиваю её, чувствуя, как пальцы подрагивают от волнения, и начинаю читать:

«С Новым годом, ведьмочка. Знаю, ты не ответишь ни на один звонок или сообщение, поэтому поздравляю таким способом. Прости, что не сдержал обещаний. Я помню о каждом.

Скоро обязательно прилечу и всё расскажу. Как есть. А пока отправляю тебе айфон, на который перенесли все данные с твоего разбитого телефона. Там всё: наши переписки, фотографии и видео. Я не хочу обрушивать на тебя всю информацию разом. Считаю, что ты сама должна принимать её дозированно, когда чувствуешь, что готова. Но я надеюсь, что это поможет хоть немного тебе в восстановлении памяти.

С любовью, Янис.»

– Что там написано? – спрашивают Аврора и Илиана, подойдя сзади.

Не в силах вымолвить ни слова, я просто протягиваю им письмо. Пока они читают, я берусь за второй подарок. Аккуратно разворачиваю шероховатую бумагу. С каждым снятым слоем волнение и любопытство нарастают в груди.

Наконец, последний слой бумаги падает, и я замираю. Моё дыхание перехватывает. Я смотрю на картину и не могу поверить своим глазам. На полотне изображена я… Лежу в полумраке обнажённая на диване, слегка прикрытая белой тканью. Взгляд, улыбка, оттенки – всё передано с невероятной точностью и теплотой.

– Это я, – едва слышно шепчу, не сводя глаз с картины. – Девочки, это я…

Глаза наполняются слезами.

Почему я не помню, как исполнилась моя мечта?

– Там что-то написано, – замечает Аврора, указывая на заднюю сторону полотна

Я осторожно переворачиваю картину. На обратной стороне изящным почерком выведено:

«Ты – моё произведение искусства.

Я.А»

Я провожу дрожащими пальцами по буквам.

Я.А…

– Не пойму, – смотрю на подруг в замешательстве. – Это он нарисовал?

Илиана подходит ко мне.

– Может, прежде чем наказывать его, – указывает на фигуру Адамиди. – Стоит для начала узнать всё, что между вами было?

Глава 18

МОСКВА. ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД

ЯНА

После встречи с Артёмом я поняла, что мне необходимо побыть один на один со своими мыслями и чувствами. Переосмыслить всё и понять, где же ещё не зажило и почему там так сильно болит.

Наедине. Это слово звучит странно, учитывая, что я провела эту ночь не одна, а с Янисом. Но с ним оказалось настолько хорошо и комфортно, что я действительно почувствовала себя наедине с собой, как будто он стал продолжением моего внутреннего состояния. И всё благодаря его чуткости. Она проявлялась во всём: в том, как он внимательно слушал мои слова, даже если они не были произнесены вслух, в том, как его рука невзначай касалась моей, передавая всё своё тепло и поддержку.

Он настолько тонко прочувствовал моё состояние, что мне впервые захотелось уткнуться человеку в грудь и расплакаться. Конечно, я не позволила себе такой роскоши, но была невероятно благодарна Янису за то, что он оказался рядом в нужный момент. Я так привыкла быть для всех поддержкой и опорой, что совершенно забыла каково