Верни мне себя - Брук Лин

– Спасибо, что оказался рядом, – благодарит, коснувшись ворота рубашки.

Вглядывается в мои глаза, а после старается улыбнуться шире в очередной попытке показаться сильнее, чем есть на самом деле.

Однако это не та улыбка, которую я знаю – она неестественная и даже пугающая. Я вижу перед собой совсем другую девушку. Хрупкую, раненую и нуждающуюся в поддержке. И в её голубых глазах сейчас столько грусти, что кажется вот-вот, и она расплачется.

И если ещё в самолете я желал скорее оказаться с ней, содрать с неё одежду и трахнуть. То сейчас единственное, чего я хочу, – это обнять и утешить её. Я прилетел как никогда вовремя.

– Не планировал быть жилеткой для слёз, но… – я не успеваю договорить, как она резко отрывается от меня и смотрит оскорблённо.

– Я никогда не утешалась в чужих объятиях. И сейчас тем более не делаю этого. Я здесь, с тобой, потому что не хочу никого другого. Ни телом, ни душой.

Кажется, я выразился неправильно, ведь она не поняла смысла моих слов. Я имел ввиду совсем другое и хотел сказать…

Хотя какая разница, что я хотел сказать, если услышал нечто более важное?

Я здесь, с тобой, потому что не хочу никого другого. Ни телом, ни душой.

И это, чёрт возьми, взаимно.

Безотрывно смотря в бездонные глаза Яны, в которых плещется так много вопросов и эмоций, отражающих моё внутреннее состояние, я запускаю руку в её густые волосы и, притянув обратно к себе, сливаю нас в желанном поцелуе.

Глава 17

МОСКВА. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

ЯНА

Новый год. На часах 01:55. Я сижу за праздничным столом и пытаюсь быть счастливой. Вокруг звучат звонкий смех и оживлённые разговоры друзей. Симон ведёт игру, Ираклий и Аврора – две мафии, которые выбили меня в первую же ночь, а следом и Сару. Сейчас они вдвоём убеждают шестерых человек, что мафия – это Илиана, которая на самом деле доктор и этой ночью вылечила Ираклия. Перед глазами разворачивается настоящая семейная драма, которая веселит Симона и Сару. А меня… я даже не знаю.

Никогда не думала, что буду пытаться убежать от самой себя. И что когда-нибудь буду так остро нуждаться в людях, как сейчас. После потери памяти одиночество стало для меня испытанием. Я чувствую себя беззащитной и постоянно нахожусь в состоянии тревоги. Стараюсь сохранять спокойствие и позитивный настрой, но с каждым днём густой, липкий страх всё сильнее сковывает сознание. И я всё меньше могу оставаться наедине со своими мыслями.

Я с головой погружаюсь в работу, а по вечерам стараюсь встречаться с близкими людьми. Если остаюсь дома одна, то звоню кому-то или включаю развлекательные шоу на телевизоре, чтобы заглушить внутренний хаос. Но это всё приносит лишь временное облегчение. Как только я останавливаюсь, тревога возвращается с удвоенной силой.

Поэтому этот Новый год я решила встретить с семьёй, а затем предложила всем друзьям приехать ко мне и поиграть в настольные игры. Мне наивно казалось, что это поможет вытеснить всю грусть из души. Но, несмотря на веселье и смех вокруг, внутри меня остаётся несгибаемая тоска.

Мой взгляд скользит по стоящей у окна великолепной ёлке. Густые зелёные ветки украшены алыми розами и яркими бантами того же насыщенного оттенка. Но я не могу остановиться на ней, мои глаза идут дальше и застывают на картонной фигуре того, кого я стараюсь не впускать в свою голову. Но кто безбожно в ней засел.

На днях я впервые расплакалась, разговаривая с Авророй по телефону. Я поделилась с ней всеми своими переживаниями, начиная с потери памяти, заканчивая Янисом, который неожиданно появился в моей жизни и так же неожиданно исчез.

А сегодня она принесла мне в подарок картонного Адамиди. Я смеялась в голос, вспомнив, как когда-то давно я сделала нечто подобное для неё: заказала фигуру её бывшего жениха, и мы с огромным удовольствием сожгли этого говнюка. Как по мне, это один из самых приятных способов избавиться от негативных чувств к подонку-бывшему, выплеснув на его изображение всю свою ненависть. И, видимо, Аврора решила, что мне тоже пора это сделать.

Однако, глядя на картонного Яниса сейчас, я испытываю сумасшедший поток противоречивых чувств. Это вообще нормально, что меня пробирает до дрожи от картинки мужчины, и я ощущаю, как его взгляд пронзает меня насквозь? Вопрос риторический. Это ненормально. Видимо, вместе с памятью я утратила и свою адекватность.

За столом снова раздаётся взрыв смеха и поток возмущённых восклицаний, а после чья-то рука мягко касается моего плеча, возвращая меня к реальности.

– У тебя получилась очень красивая ёлка в этом году, – делает комплимент Илиана.

Я перевожу взгляд на неё и не могу удержаться от улыбки. Уже представляю реакцию девушки, когда она поймёт, что муж только что хладнокровно выбил её из игры. И его виноватую, слегка самодовольную улыбку, как бы говорящую: «Прости, детка, я тебя люблю, но это МАФИЯ, и я должен выиграть».

– Да, она волшебная, – соглашаюсь с ней и вновь смотрю на пышное дерево.

Я закончила его украшать за несколько часов до боя курантов. После того как Янис улетел, я докрутила гирлянду и оставила ёлку в покое. Потому что, как бы неприятно мне не было это признавать, но в глубине души я надеялась, что мужчина окажется человеком слова и выполнит свои обещания. Я надеялась, что он прилетит со дня на день. Мы поговорим обо всём, и, возможно, я смогу вспомнить что-нибудь ещё, как вспомнила фрагмент с цветами.

Дура…

На деле Янис оказался самовлюблённым, напыщенным индюком, который приехал лишь для того, чтобы потешить своё самолюбие и поиграть со мной. И продолжал бы это делать и дальше, если бы не сообщение, после которого он мгновенно побледнел, а улыбка исчезла с его лица. Уже в следующую секунду Адамиди начал торопливо собираться, извиняясь передо мной и объясняя, что ему срочно нужно улететь. Но я перестала его слушать ещё на этапе его резких сборов.

Порой Янис звонит и пишет мне, но всегда остаётся проигнорированным. Как бы мне ни было сейчас плохо, сколько бы новых вопросов ни крутилось в голове после его появления, я ни за что не позволю какому-то мужику относиться ко мне как к второсортному продукту. А именно второсортным продуктом я для него и являюсь. Потому что одно очевидно точно: у мистера Адамиди