Мост душ - Виктория Шваб

И он направляется прямо к нам.

— Вы принадлежите Смерти, — произносит Эмиссар голосом, похожим на дым, который поднимается от костра. Точно пар, с шипением вырывающийся из-под крышки. — И я верну вас обратно.

— Я так не думаю! — кричит Джейкоб, бросаясь передо мной. Он оглядывается через плечо, широко раскинув руки, как будто может в одиночку удержать монстра на расстоянии.

Улыбка мелькает в уголках рта Джейкоба.

— Я попробую задержать его, — говорит он, поворачиваясь лицом к Эмиссару. — Бегите.

Быть может, он сможет задержать его.

Быть может, он достаточно силён, чтобы противостоять Эмиссару.

Быть может, он сможет выиграть нам время.

Но я не уйду отсюда без обоих моих друзей. Я хватаю Джейкоба за запястье и оттаскиваю его от этого существа. Хватаю Лару за руку, и мы вместе бежим. Мир за нашими спинами тёмный, но впереди дорога начинает светлеть. Если бы нам только удалось уйти с Моста Душ. Если бы нам только…

— Куда направляетесь? — хрипло произносит Эмиссар, и в этом хриплом голосе слышится жуткое веселье. Словно нам некуда идти, словно мост ведёт в никуда.

Эмиссар вскидывает руку, костлявые пальцы направлены в небо… если это место можно назвать небом. И внезапно, мост под нашими ногами покрывается рябью и раскачивается. Тонкие черные веревки поднимаются из земли, тянутся к нам, обвиваются вокруг наших лодыжек и запястий. Я вырываюсь из одной, уворачиваюсь от другой, но третья обвивается вокруг моей икры, а четвертая хватает меня за живот. Я спотыкаюсь и падаю, сильно ударяясь о мост. Камера упирается мне в ребра, выбивая воздух из легких, а красный рюкзак Лары отлетает на несколько футов в сторону. Он останавливается возле самой Лары. Она тоже лежит на земле и борется, когда полдюжины веревок пытаются прижать ее к земле. Кажется, что только Джейкоб невосприимчив к черным нитям. Он опускается на колени рядом со мной, разрывая хрупкие веревки, пока Эмиссар медленно приближается к нам. Я освобождаюсь от последней веревки, но чудовищный жнец только посмеивается

— Тебе не сбежать от нас, — произносит он.

И дело не в том, что я знаю, что так и должно быть. Он рыбак, а мы рыба. И нам нужно порвать леску.

— Джейкоб, — кричу я, бросаясь к красному рюкзаку, лежащему посреди моста. — Приведи Лару!

Он уже там, рядом с ней, вырывает веревки, как сорняки, которые вьются вокруг нее. Вместо того, чтобы бежать, я расстегиваю сумку и достаю последние ингредиенты из заклинания изгнания. Мешочек с могильной землей почти пуст. Несколько ложек масла плещутся на дне бутылочки. Горсть камней и коробок спичек выпадают, и я тоже хватаюсь за них.

— Встаньте за мной! — кричу я, когда Джейкоб поднимает Лару на ноги. Одна её коса расплелась, черные волосы выбились из другой, она тяжело дышит, но встаёт, и они вместе спешат ко мне.

В отличие от Эмиссара.

Он движется с ужасающей медлительностью, размеренной поступью кого— то — или чего-то — знающего, что его жертва не убежит. Джейкоб и Лара опускаются на колени рядом со мной. Лара понимает, что я делаю. Она начинает раскладывать камни.

— Это вообще сработает? — спрашивает Джейкоб, всё еще обрывая веревки, которые тянутся из моста.

— Понятия не имею, — отвечаю я. — Я импровизирую.

Но я видела, как заклинание проникло сквозь слои мира, из мира живых в Завесу. Так что, возможно, всего лишь возможно, оно сработает и здесь. Я не могу очертить круг. У меня мало земли и масла, даже если бы мне и удалось это сделать, Эмиссар бы ни за что не вошел в него. Приходится обойтись линией. Я разбрасываю остатки могильной земли, её не больше мазка на потемневшем мосту. Лара тонкой струйкой разливает масло, её руки почему-то не дрожат, даже сейчас. Я вынимаю спичку, прежде чем вспомнить — Джейкоб. Сердце проваливается в желудок.

Что случится, если я зажгу спичку, если произнесу заклинание? Он тоже окажется в ловушке? Его отправят во мрак?

Гадалка сказала, правильного ответа нет. Нельзя выиграть, не проиграв.

Джейкоб встречается со мной взглядом и улыбается.

— Всё в порядке, Кэсс.

Но это ложь. Я обнимаю его. Слёзы катятся по щекам. Я не могу этого сделать. Не могу потерять лучшего друга.

— Время на исходе, — шипит Лара, когда Эмиссар подходит ближе.

— Неважно, что произойдет, — шепчет Джейкоб мне на ухо, — ты никогда меня не потеряешь.

И прежде чем я успеваю остановить его, он хватает коробку спичек и поджигает одну, бросая пламя на масло.

Оно вспыхивает.

И загорается.

Пламя распространяется, и Эмиссар отшатывается от разгорающегося пламени. Джейкоб покачивается, становясь серым, и я сжимаю свою руку вокруг его, пытаясь удержать его рядом с собой, пытаясь не дать нашей связи разорваться. Тени мелькают на маске Эмиссара.

— Мы… вернём… — но, похоже, он не может закончить фразу. Он наклоняет голову, как будто пытаясь вспомнить.

Заклинание действует.

А потом огонь вспыхивает и гаснет.

На секунду мне кажется, что заклинание готово, что оно сработало, хотя Джейкоб всё еще здесь. Но потом я смотрю вниз и с растущим ужасом понимаю, что линия не сгорела. Масла не хватило. Изгнание не сработало. Эмиссар улыбается и плавно ступает по пеплу разрушенного заклинания. Рука Джейкоба вырывается из моей. Он издает первобытный крик и бросается на Эмиссара, как делал раньше, на кладбище. Там мы были в мире живых, и Джейкоб был всего лишь призраком. Раз здесь Эмиссар может быть чем-то большим, то и Джейкоб тоже.

Он врезается в фигуру с лицом, похожим на череп, оттесняя его назад за линию, чернильные ботинки размазывают могильную грязь по мосту. Джейкоб бьет Эмиссара ладонями в грудь, но на этот раз, вместо того чтобы отступить, Эмиссар стоит на месте, и кулаки Джейкоба утопают в его груди, словно в зыбучем песке. Джейкоб задыхается и пытается высвободиться, но его руки всё глубже погружаются в черный костюм. Его кроссовки скользят по мосту, когда Эмиссар всасывает его внутрь.

— Ты не на своём месте, — раздается скрипучий голос. — Мы вернём тебя обратно.

Краска исчезает с лица Джейкоба, его рубашки, волос, кожи. Что-то внутри меня начинает рваться. Нить обрывается. Связь обрывается.

— Кэссиди… — тихо произносит Джейкоб. — Уходи.

Я бросаюсь к нему, но Лара не пускает меня, схватив за руку.

— Нужно уходить, — говорит она, но я вырываюсь, бросаясь к другу, камера уже у меня в руках. Вспышка не работает, знаю, но камера по-прежнему тяжелая.

Я обхватываю пальцами фиолетовый ремешок и со всей силы бью камерой прямо