Мятежник - Вита Марли

— Залезай! — Юан указал на лошадь, суетливо помог забраться и следом забрался сам. Затем пришпорив, поспешил к арьергарду иллюзионистов, отступавшему вглубь подземелья.

Я бросила взгляд на любимого. Он был напряжён, встревожен. Крикнул что-то товарищам и те по его команде внесли Леона, раненого дроу, что навсегда утратил возможность ходить. В руки ему вручили фиалы с жидкостью яркой как огонь и, подняв над землёй, понесли прямо в плетёном кресле в сердце восточного тоннеля. Туда, откуда доносились звуки.

Его несли как короля. Как вождя в паланкине и он ликовал. Радовался. Смеялся истеричным смехом. В его глазах искрилось безумное пламя, а я…

Закрыв рот ладонью, поняла почему Леон до сих пор не покинул лагерь.

Глава 39

Леон — живая бомба. Жертва, призванная сдержать врага ценой собственной жизни, и Эолис хладнокровно отправлял товарища на гибель.

От осознания происходящего стало плохо. Вот с чем связана жизнь в подземелье — со страхом. С постоянным волнообразным ужасом, ощущением тревоги, зыбкой топи под ногами вместо крепкой опоры.

Мы неслись по извилистым коридорам, лошадь тяжело дышала, в голове звенело от грохота и криков, доносившихся из западного тоннеля. Впереди маячили спины других иллюзионистов, тоже в спешке покидающих опасную зону. Юан молчал, сосредоточенно управляя лошадью. Моего состояния он не видел.

Добравшись до развилки, дроу резко свернул в боковой проход. Так сделали все мятежники и все, пришпорив скакунов, помчались ещё ретивее. Стук копыт, фырканье лошадей, короткие команды и шорох дорожных сумок сопровождались гулким эхом.

И не было видно ни зги. Кругом черным черно.

Тёмные эльфы не нуждались в кристаллах и факелах, они отлично видели в темноте, я — нет. О том, что мы снова свернули я поняла лишь по натянутым Юаном поводьям.

И вдруг… яркая вспышка озарила тоннель. Оглушительный взрыв потряс воздух, камни посыпались с потолка, лошадь взвилась на дыбы, едва не сбросив нас на землю. За нашими спинами обрушился проход. Тяжёлые валуны сложились друг на друга и камни, не нашедшие места, покатились по земле.

Отряд остановился.

Их предводитель, Оассис, приказал достать флуоресцентные кристаллы и подземный путь, наконец, обрёл очертания. Он был уныл и безлик. Непроглядный мрак царил здесь и в воздухе отдавало сыростью. Тишина аккомпанировала звону падающих капель. Ни звуков битвы, ни криков, ни лязга оружия: обвал отрезал нас от основного войска.

— Идём медленно до перевалочного пункта, — озвучил Оассис план мятежников. — Расчищаем путь от пауков. Как доберёмся, ждём остальных три дня. Если они не догонят нас, посылаем разведку на помощь. Возражения есть?

В ответ лишь чья-то лошадь издала короткий всфырк.

— Прекрасно, — хмыкнул Оассис. — Тогда всем припудрить носы и надухманиться. Поедем медленно, высматривайте паучьи гнёзда.

Мятежники выстроились в две шеренги и медленной рысью двинулись вглубь подземного коридора. Юан полез в сумку, достал флакон и сунул мне под нос.

— Три капли на запястье, разотри и столько же на волосы. — протянутая жидкость смердела как компост. — Ещё можно за ушами. Пахнет отвратно, но отпугивает пауков.

— Юан, скажи, — взяв флакон, послушно принялась растирать вонючее снадобье, от растерянности мой голос дрожал и звучал особенно хрипло. — Они же… выберутся оттуда? Эолис и остальные.

Дроу молчал. Я сидела спиной к нему и не могла заглянуть в глаза, в нервном нетерпении мне хотелось получить ответ немедля.

— Юан?..

— Должны, — коротко ответил эльф. — Магам трансформации не страшен обвал.

— А взрыв?

— И взрыв не страшен, если вовремя укрыться.

— А что? — о, высшие силы, как же тяжело тянуть с него слова. — Что страшно?

— Клинок, яд, чужеродная магия, смертельная рана, — флегматично перечислил Юан, словно речь шла о списке покупок.

От столь расплывчатого ответа мне захотелось выть.

Впереди замаячили первые признаки паучьей обители — тонкие нити паутины, переливающиеся в призрачном свете кристаллов. Лошади занервничали, захрапели, некоторые попятились. Оассис поднял руку, призывая к тишине, по его команде несколько дроу спешились, выхватили мечи и осторожно двинулись вперед, рассекая паутину.

Мы стали продвигаться ещё медленнее.

Паучья вуаль липла к волосам и одежде, оседала на коже, лезла в рот и нос. В попытках избавиться от неё, я, растерев руками, скатывала в комок, а затем снимала с лица и ладоней. Воздух стал спертым, в душе снова поднималась паника.

— Развилка, — Оассис велел отряду остановиться. — Паутины много, на стенах мелкие коконы. Гнездо где-то рядом.

— Что делать будем? — поинтересовался один из мятежников. — Разделимся?

— Разделимся — быстрее сожрут, — спокойно заметил Юан.

— Сделаем вот как, — предводитель достал клинок и махнул, как указкой, на темнеющие входы. — Отправим приманку сюда, — указал направо, — сами пойдём другим путём, — указал налево. — Дальше оба тоннеля соединяются общим коридором. Задача приманки — пауков завлечь и до коридора добежать. Там мы встретимся, товарища заберём, а паучьих тварей традиционно… — Оассис сделал паузу. — Взорвём.

Все замерли, ожидая, кто же станет «счастливчиком». Тишина стояла такая, что было слышно, как бьется мое сердце. Для дроу это всего лишь тактический ход, просчитанный риск, но в моем понимании это было очередное жертвоприношение.

Оассис выдержал паузу, обводя взглядом лица мятежников.

— А ещё, согласно традиции… — его взгляд остановился на мне. Глаза прожигали, пугали, вызывали оцепенение. Это был взгляд мятежника, презирающего женщин. — Согласно традиции приманкой отправляется самый бесполезный из нас. И, боюсь, в нынешнем положении таковой является она.

За моей спиной прокатилась волна шёпота. Эльфы робко негодовали, колебались, проявляли нерешительность. Кто-то сомневался в моей живучести, кто-то опасался гнева командира, кто-то полагал, что бесчестно отправлять в паучье логово персону, не владеющую оружием.

— А зачем оружие? — Оассис вскинул пепельные брови. — Огонь, репеллент и быстрые ноги — вот и всё, что ей потребуется. Элементарная задача для любого, живущего в подземелье.

Юан не шелохнулся. В его молчании чувствовалась отстраненность, происходящее совершенно не касалось его. Он выполнял поручение Эолиса ровно настолько, насколько обещал. Ни больше, ни меньше.

Вольмонд — царство дроу. Здесь не знали слабости и презирали трусость. Оассис не оставлял мне выбора. Справлюсь — заслужу уважение. Погибну… значит погибну. Тут и думать нечего.

— Х… хорошо, — отозвалась я надтреснутым голосом. От ужаса меня затошнило, все звуки доносились словно через толщу воды. — От меня действительно нет никакой пользы, значит мне и надлежит идти. Только… подскажите, что делать надо.

Мне показалось или нет — Оассис смягчился. Коротко кивнул в знак уважения, поднял руку, и дроу расступились, открывая проход в правый тоннель. Черная дыра зияла передо мной, расчерченная гобеленами паутины.

— Довольно! Вместе