Мятежник - Вита Марли

Затем снова тепло его губ и жар языка. Мы целовались на холодном ветру, снежинки падали на лицо и, касаясь кожи, таяли.

— А мне… — шепнула я. — Что мне ты оставишь на память о себе?

— Ничего. Любой предмет, переданный от меня, может быть обнаружен при досмотре.

Мы целовались так долго, что заныли губы. Холод проникал под воротник, пальцы коченели.

— Пора, моя королева. Иначе ты совсем замёрзнешь. Дальше я не могу пойти с тобой, здесь снуют патрульные.

Эолис избавил мои глаза от повязки. Впереди протоптанная тропинка, справа и слева высились деревья со снежными шапками, а вдалеке — главные ворота столицы Вольмонда. Из-за магической дымки снег отливал синим цветом и город, подобно сапфиру, сверкал в свете луны.

— Или прямо по тропе, моя Гвилисс, — прошелестел дроу у меня за спиной. — Я буду здесь наблюдать за тобой и скроюсь в подземелье лишь когда ты окажешься по ту сторону врат.

Шаг, другой, третий. Под обувью хрустел снег и каждое движение причиняло боль, но болело вовсе не тело. Я обернулась — Эолис стоял неподвижно, как статуя. Лунный свет играл на его пепельных волосах, делая их серебристыми, в глазах зажглись две печальных звезды. Они горели ярче любой светочи, рассыпанной по небосклону.

— Я люблю тебя, — сказала на прощание и, услышав в последний раз ответное признание, зашагала прочь.

Короткая заключительная глава

Не помню, что сказала стражницам.

В моей памяти остался лишь тёплый грог, плед с разноцветным орнаментом и бесконечные расспросы, на которые я не давала ответа. Главные ворота казались точкой невозврата.

Прошу, не открывайте их.

Пока я здесь, там из темноты за мной наблюдали любимые глаза. Горячее сердце билось в унисон с моим. Слабая надежда на возвращение теплилась в груди.

Прошу, не отбирайте её.

С меня попытались снять чары иллюзии. Черты лица в тусклом свете лампы сверяли с карандашным наброском, сделанным давным-давно по приказу моего супруга. Затем велели умыться, воду милостиво согрели у костра и тёрли лицо тряпкой, но грима не обнаружили. Потому что его не было. Потому что я действительно — Гвилисс Торальфин.

Прошу, обманитесь. Не пускайте меня в город. Велите повернуть назад.

— Отправьте за послом, — проворчала рослая женщина-дроу. — Кажется, госпожа не врёт. Пусть господин посол подтвердит это.

Ожидание тянулось мучительно долго. Я сидела, закутавшись в плед, и смотрела сквозь пляшущие языки пламени в темноту вольмондского леса.

Прощай, любимый мой. Ты живёшь глубоко под землёй, но пусть звёзды ведут тебя, освящают путь и приведут к победе. Я от всего сердца желаю исполнения твоей мечты.

— Отворить ворота! — прокаркала командир стражи и петли тягуче заскрипели.

Исполинские ставни открывались, выпуская свет городских огней. Вот он — Вольмонд. Город, с которым я толком не знакома. Разноцветный фонари и кристаллы. Постройки сплошь из белого камня, отливавшие синим и фиолетовым под колдовской дымкой. Высокие шпили храмов, острые крыши дворцов и поместий. Дороги, очищенные от снега.

Может, супруг мой вернулся домой? Выполнил свою посольскую миссию и отправился в Ливенор в печальном статусе вдовца?

Но среди тысячи огней показалась фигура. Прекрасная и статная в своём безупречном великолепии. Каждая складка плаща лежала так, словно была вымерена по линейке. Каждый волос знал своё место и колыхался в такт ветру. На ботинки, идеально вощёные, не налипал снег.

Надежда оборвалась, как рвутся нити паутины от взмаха клинка. У главных ворот столицы в сиянии света стоял мой муж — Альверон.

Конец первого тома