Сошествие в Аид - Хейзел Райли

— Я…

— Хейвен?

Я опускаю голову, пальцем провожу по краю стакана, снова и снова.

— Персефона.

Он молчит. Я уже жду, что он выдаст мне нотацию в стиле Ньюта. Но забываю: друзья брата — это не брат. На моё плечо опускается палец.

Перси смотрит с какой-то странной искоркой:

— Красивое платье, — произносит и тут же отводит взгляд.

Щёки вспыхивают так, что мне кажется, горит всё лицо. Я издаю нервный смешок. Готовлюсь ответить — но в этот момент кто-то буквально раздвигает нас с силой.

— Эй, ты что… — начинаю.

И слова замирают.

Хайдес.

Даже не глядя толком, он бросает в воздух ленивый знак «сорян» и идёт вперёд по траве. Я уже знаю: он идет прямо к своим. И точно — вся пятёрка Лайвли здесь. В костюмах.

Ну… в кавычках «костюмах». Каждый изображает своего божественного тезку.

Афродита — в белом до пола, с венком из красных роз.

Афина — в боевых доспехах.

Гермес — полуголый, с крылатыми сандалиями и белой набедренной тканью.

Аполлон — самый простой: золотая рубашка, но длинные волосы сияют под светом гирлянд.

— Знаю, о чём ты думаешь, и да — ответ утвердительный.

Я уже забыла, что рядом со мной Перси.

— И на прошлогодней хэллоуинской вечеринке они сделали то же самое. И знаешь что? Здесь никто из студентов даже не пытается нарядиться греческим богом.

Ну конечно. Можно было догадаться: Лайвли слишком серьёзно относятся даже к костюмам. И тут меня накрывает новая мысль. А когда встречаю карие глаза Перси — понимаю: он без слов подтверждает её.

— Я нарядилась, — шепчу.

Его губы вытягиваются в тонкую линию.

— А кто ещё мог это сделать, если не ты?

Улыбаюсь сама того не замечая и смотрю на него молча. Засматриваюсь на густые длинные ресницы, потом на тёплый карий цвет глаз. Наклоняюсь ближе — и он это чувствует, потому что напрягается. Прищуриваюсь.

— Хейвен? — зовёт он, голос дрожит. — Ты сейчас собираешься меня поцеловать или?..

Наши носы едва касаются. Я не сразу это понимаю. Отдёргиваюсь.

— Ты носишь линзы? Контактные? Я видела ободок вокруг радужки.

— Да, контактные. Я близорук. А что?

— Просто спросила. — Делаю глоток. Что бы там ни плеснул Ньют, гадость редкая. — Очки вообще не носишь? Никогда не видела.

Перси смеётся.

— А почему тебе так интересно?

Не знаю. И в этот раз я благодарна, что нас прерывает Лиам. Он уже навеселе. Обхватывает Перси за плечи и буквально повисает на нём.

— Как дела, народ? Я вам говорил, что мой член тоже в блёстках?

Морщусь. Пользуясь моментом, пока Перси застрял в его захвате, сбегаю прочь, ещё до того как успею почувствовать вину за то, что бросила его с Лиамом.

Джек и Ньют уже не одни. С ними стоит Лиззи — та самая, что встретила меня в первый день. Не пойму, в кого она наряжена, но выглядит потрясающе. Прямые рыжие волосы струятся до пояса, чёрное атласное платье облегает фигуру, открывая длинные белые ноги. На ступнях — серебристые сандалии с завязками до колен.

Она о чём-то оживлённо болтает с Ньютом, и я застываю, глядя на них. Не знала, что они знакомы. Но ещё больше меня поражает сам Ньют: пылающие щёки, нервная рука на затылке, вид смущённого мальчишки. Джек стоит рядом, с бокалом в руках и выражением «заберите меня отсюда».

Наши взгляды встречаются, она выдавливает натянутую улыбку. Я отвечаю таким же смущённым гримасом. Джек качает головой и снова отворачивается.

Я протискиваюсь дальше по саду и цепляюсь глазами за Лайвли. Они стоят вместе, будто окружённые невидимым куполом, в который никто не смеет войти. Толпа их обходит стороной, словно между ними и остальными — настоящая стена. Смешно. Если бы они знали, что Хайдес пользуется уходовой косметикой и делает маски для волос…

Я прислоняюсь к дереву напротив, на приличном расстоянии, и начинаю их рассматривать. Делаю вид, что пью. На самом деле даже не подношу стакан ко рту. Один запах вызывает тошноту.

Первым меня замечает Гермес. Осматривает с ног до головы, облизывает губы. Потом едва склоняет голову, будто молчаливо делает комплимент. И толкает Хайдеса локтем в бок.

Мои мышцы каменеют. Я задерживаю дыхание, пока смотрю, как он поворачивается. Серые глаза врезаются в меня. И первое, что он отмечает, — вовсе не моё лицо, а чёрный корсет. Его взгляд скользит выше, к шее, избегает моих глаз и останавливается на короне с красными камнями. Потом спускается по лифу, вдоль юбки, останавливается на разрезе. Я выставляю ногу — и его взгляд замирает на ней слишком долго. Когда он, наконец, вспоминает, что у меня есть лицо, наши глаза встречаются. Настолько близко, насколько позволяет расстояние.

Я не знаю, что он чувствует. Но вижу, как его пальцы сжимают стакан всё сильнее, пока не мнут его в бесформенный комок. Жидкость заливает ему ладонь и стекает по предплечью.

Афродита что-то говорит. Хайдес не реагирует. Даже когда она трогает его за плечо. Она вырывает стакан у него из руки и уносит к ближайшей урне.

Я сделала это? Довела его? Понял, что я — Персефона, и готов обрушить на меня весь запас оскорблений? Отлично. Пусть попробует.

Но вместо этого он отворачивается и исчезает в толпе. Я морщу лоб, жду, что вернётся. Но он не возвращается. Всё пошло совсем не так, как я планировала. Исподтишка оглядываюсь — и не вижу его нигде.

Проглатываю разочарование, как горький ком. Перевожу взгляд на остальных Лайвли. Теперь это Аполлон смотрит на меня. Застыл, будто статуя, глаза чуть расширены, губы приоткрыты.

Я поднимаю руку в приветствии. Замираю на его пальцах, висящих вдоль бедра, и замечаю тот миг, когда они дрогнули — и он почти ответил. Но тут Гермес громко и мерзко расхохотался и хлопнул его по плечу. Аполлон сбился, и я осталась с рукой в воздухе. Как идиотка.

Всё, хватит. Надо валить с этой вечеринки. Я здесь двадцать минут, и этого с лихвой достаточно.

Разворачиваюсь и швыряю стакан в первую попавшуюся урну. Обхожу Перси, болтающего с каким-то незнакомым парнем. В толпе нахожу Ньюта: он всё ещё говорит с Лиззи. Джек и след простыл — может, она уже ушла.

— Хейвен! — орёт знакомый голос.

Лиам машет мне от стола с закусками, обняв за плечи девушку в костюме… прокладка, измазанная «кровью». Его глаза сияют.

— Нашёл прокладку Беллы Свон! Круть, да? — И к девушке: — Слушай, а ты свободна? Познакомимся?

Та выглядит не в восторге. Можно поклясться, что её взгляд кричит о