Оторва - Ольга Пожарова

Как могу, осторожно снимаю носок.

Да уж…

Не сказать, что крови очень много, но прилично и рана…

Вообще, это, скорее, прокол… Хотя, может, пару швов и нужно наложить…

Открываю аптечку и…

— А что, тут только бинты и жгут? А перекись или зелёнка?

Да уж, рану ни промыть, ни дезинфицировать… Зато маски есть, перчатки и даже блокнот… Он-то зачем, непонятно?

— Здесь всё, что требуется по правилам! — выдает мне мой раненый.

— Допустим… А рану чем обработать? — вспоминаю, что в багажнике есть бутылка с водой. Не перекись, конечно, но все же лучше, чем ничего…

Поднимаюсь и иду за водой.

Газированная…

Интересно, можно обработать рану газированной водой?

Наверное, да. В любом случае, другого варианта нет…

Снова встаю на колени перед Тимофеем, и обильно поливаю рану газировкой… Хорошо, что не лимонадом…

Зато перевязочного материла хоть отбавляй…

Накладываю на рану марлевую салфетку и перевязываю ногу бинтом…

До дома, наверное, доедем, а там уж… Ну, перекись и зелёнка дома точно есть…

* * *

— Ронь, чем вы там занимались? — Роник чуть пирогом не давится, когда мы заходим в калитку. — Аким вас уже искать ездил! Вы где были???

Конечно, засомневаешься тут — вид у нас что надо: Тимофей хромает, я в заляпанных не пойми чем бриджах…

— На свидании, где ж ещё… — выхватываю у брата из руки пирожок и запихиваю в рот — почти сутки толком не ела.

— Да мы не туда свернули… Потом я в лесу заблудился… Потом Роня шампанское разбила, а я на осколок наступил… Потом…

— Охренеть, свидание вышло… — подводит итог Роник.

И даже возразить нечего…

— Тимофею надо рану как следует обработать, а то в его аптечке даже зелёнки нет…

* * *

— Ронь… А вы там всю ночь… — бабушка сегодня весь вечер ко мне и так и этак с этой темой подбирается.

Нет, её можно понять: тут у родителей тринадцать детей, а если я ещё…

— Я же говорила, бабуль — у нас и свидания не было…

Ага, свидания не было, а приключения были…

— Я не то, чтобы лезу — ты у меня взрослая… — забирает у меня промытую тарелку бабуля и начинает вытирать большим вафельные полотенцем. — Только… Так-то, он неплохой, только… Ронь, они все неплохие, пока своё не получат…

— Он ничего не получил… — пытаюсь успокоить бабушку. — Даже рядом не было…

— Я не осуждаю, Ронь… — бабуля словно не слышит меня. — Просто не факт, что он женится, если что…

— Тебе ж Тимоша твой нравился всё время, разве нет? — не могу не поддеть. — Что ж теперь случилось?

— От и я боюсь, что случилось… — бабуля сейчас дырку в тарелке протрёт.

— Не случилось… — ну что, мне теперь в город за справкой от гинеколога ехать?

— Ну, узнаем через девять месяцев… — не сдаётся бабуля…

* * *

— Ронь, спишь? — стучит и сразу же заходит ко мне в комнату Роник.

Сегодня с Совёнком Василиса и бабуля, а я отсыпаюсь — завтра рано на работу, уже в восемь должна машина прийти, нужно товар принимать…

— Ты ж вошёл уже… — присаживаясь на кровати и потираю глаза. — И если у тебя не что-то супер срочное и важное, то у тебя есть ровно пять секунд, чтобы уйти…

Только ведь засыпать начала!

— Ронь, у тебя… У вас…Точно… Просто видок у вас был…

— Роник!! — запускаю в него небольшой подушкой, которую мой близнец тут же ловит. — Ладно, бабуля наша, ты-то куда⁇!!

— Ронь… Я же… Пусть женится тогда!! — выдает с таким лицом, что я невольно прыскаю от смеха. — Чё ржёшь⁇!

— Над тобой, дураком!! — отмахиваясь от этого блюстителя моей нравственности. — Роник, иди спать!

— Так было? — не спешит уходить брат.

— Не было!! — начинаю я злиться. — Слушай, а если я у тебя про вас с Алёнкой начну выспрашивать, а⁇

— Ронь, я же, что б если что… — мнётся Роник.

— Выйди, я сказала!! — оглядываюсь в поисках чего-нибудь тяжёлого, чтоб запустить в братика…

Роня

— И как это понимать? — спрашиваю сама себя, подходя к магазину.

Какой-то идиот нарисовал во всю дверь крест. Чем-то белым… Надеюсь, мелом — краску так просто не ототрёшь…

А я уж надеялась, что всё обойдется клубками со спицами…

А тут крест…

Ещё бы чеснок над входом повесили и кол осиновый приготовили…

А ведь тетя Тоня меня предупреждала…

— Ронь, — догоняет меня Аким, которого я попросила прийти и помочь мне — товар в магазин, конечно, занесёт водитель, но раскладывать и расставлять что куда он не будет, — да етит твою в душу мать!!!

И брат крест заметил…

— Согласна… — только и произношу в ответ.

— И кто автор шедевра? — оглядывается Аким. Можно подумать, тот, кто это сделал, сидит в кустах и наблюдает.

— Во, а чё, у вас тут… Магазин освящали? — выходит из машины Семён — водитель, который привозит нам товар с базы. — А нахрена?

— Вот найду, кто это сделал и то же самое спрошу!! — сжимает кулаки Аким.

* * *

— Роня, я сегодня поеду в город — там дел накопилось… Но в пятницу вечером приеду… Если ты не против… — Тимофей помогает мне оттирать чье-то художество с двери. — Так и не нашли, кто это сделал?

Можно подумать, искали… Хорошо, хоть не выжгли и не выбили этот крест — краску пусть и сложно, но «Уайт спиритом» оттереть можно, а то пришлось бы мне за свой счёт менять дверь в магазине…

— Да, конечно… — соглашаюсь я на всё и сразу. И на то, что ему надо уезжать, и на то что он приедет…

— Может, тогда сходим… — бросает на меня быстрый взгляд и тут же замолкает.

Угу, сходим…

А лучше съездим — чтоб уж наверняка…

— Ронь, я только тут такой, а вообще — нормальный…

— А здесь что — аномальная зона? — поворачиваюсь к нему.

— Для меня — так точно… — смотрит на меня, как провинившийся школьник, которого