Оторва - Ольга Пожарова

— А Вам, видимо, особое приглашение нужно. На латыни… — поворачиваюсь к бабушкиному «Тимошке»

— Ронь… Ты за что-то на меня обиделась?

Тимофей

Сам не понял, что сделал неправидьно, но что-то точно сделал, иначе Бронислава не стала бы со мной так общаться, словно я ей в тапки нагадил…

Кстати, про нагадил в тапки…

Дедов Жучка…

Зато утро получилось бодрым…

Бодрым и вонючим…

Правда, тапки были не совсем мои — Роника. Брат Брониславы, как всегда, одолжил мне что-то из вещей и потому у меня есть надежда, что Жучка за что-то мстил совсем не мне…

Тапки вымыл, ноги тоже…

Даже деду на его реинкарнированного питомца нажаловался, на что получил в ответ:

— Ну, думай, чего не так сделал — животные они такие… Завсегда плохую… эту… аУру чувствуют…

Не знаю, что там у меня с аУрой или с аурой, но, видимо, не совсем всё хорошо, если и Бронислава вдруг начала от меня, как от чумного, шарахаться…

Вроде же не сказал и не сделал ничего такого…

Или сделал?

В город ей со мной поехать предложил — вижу же, что устала, что не хватит сил на всё: и на мать её зодиакнутую, и на малыша, которого та же мать с радостью на неё повесила, и на работу…

.

Думал, съездим на выходные, погуляем, развеется она… Не знаю… Кино, аквапарк, кафе… Ничего такого… А она…

Так…

Это что же, она подумала, что я…?

Нет, понятное дело, что и от того, чего там Бронислава подумала, я б не отказался, но я ж не идиот клинический, понимаю, что Ронька не для разового перепиха и что…

И что?

Я-то знаю одно, а она поняла другое…

Ладно, значит, нужно объяснять, что именно я имел в виду под поездкой в город…

* * *

— Ронь, ты за что-то на меня обиделась? — спрашиваю, когда мы остаёмся одни в магазине.

— А есть за что? — точно обиделась!

— Не знаю, что-то сегодня… Жучка утром мне в тапки нассал… И ты вот… — пытаюсь справиться с косноязычием, а только хуже становится…

— Я Вам в тапки не гладила… — что-то взгляд у Брониславы такой странный… — А тот врач, он уехал уже?

— А тебе что-то нужно? — ну, я ж мужик, я ж готов помочь…

— Да я не для себя… — и как на дурачка на меня смотрит.

— Нет, Ронь, — начинаю соображать, что сморозил, — я не имел в виду, что ты мне в тапки… Это Роника тапки…

— Ну, любимому близнецу я б точно в обувь гадить не стала… — произносит задумчиво так…

— Да нет, я не про то, что ты бы… Я сам…

— Сами в тапки Ронику нагадили? — перебивает меня эта… Ронька.

— Я про то, что сначала ты обиделась, потом Жучка, а теперь… Вот… — приеду в город, выкину к чертям собачьим, свою школьную золотую медаль и университетский красный диплом — как я их получил, если двух слов связать не могу?

— Думаете, это взаимосвязано? — хмыкает Бронислава.

— Дедушка твой сказал, что дело в ауре… — надо же целое предложение выдал без запинания…

— В Вашей или в Жучкиной? — отворачивается от меня Роня и начинает что-то там перекладывать на прилавке.

— В моей, конечно… Ронь… Я когда в город тебя позвал…

Бронислава резко разворачивается и я проглатываю всё, что хотел сказать…

Когда я так последний раз перед девушкой робел, чтобы все слова из головы вылетали, а потом влетали, но в нормальную фразу сложиться не могли?

— То надеялись, что я впереди машины от радости побегу… — продолжает за меня Роня.

— Нет… Не впереди…То есть… Ронь… — аж руками развожу, потому что настолько идиотом я себя никогда не чувствовал. — Я на выходные звал… Не на совсем… — дайте мне уже кто-нибудь по башке! — То есть я бы насовсем, но родители…

— Что, не разрешат деревенскую зверюшку навсегда оставить? — хмыкает Бронислава, но я уже по глазам вижу — трендец мне…

И только собираюсь выдать что-то адекватное и такое, после чего не придется идти заковыристой дорогой по всем известному маршруту, как в магазин влетает тот самый Петька, из-за которого мы музыку в роще слушали.

— Ронька, мать твою, сделай взад!!! — стоит пошатываясь посреди магазина.

— Петь… — а хорошо я раздраконил Брониславу Афанасьевну, судя по взгляду, который она на этого Петьку бросила…

И в голове только одна мысль «Вовремя же ты появился…»

— Сделай взад, кому сказал!!! — аж желваки на лице играют…

— И в чей зад я что-то там сделать должна? — скрещивает руки на груди Бронислава.

— Лерку верни! — пошатывается, как маятник, Петька. — Взад!!!

— Не брала я твою Лерку… — говорит таким спокойным голосом Роня, что я невольно вспоминаю ту доску от забора, что и ему, и мне не так давно по лбу прилетела…

— А бабка сказала, что ты!! — бычится этот полудурок.

— А пойдем-ка выйдем отсюда! — решаю я, что пора вмешаться.

Нет, Бронислава, как я уже понял, если что, и с тремя такими Петька и справится, но мужик же здесь я…

* * *

— Убили!!! Петюньку моего!! Убили!!! — верещит Петькина бабулька, пытаясь поднять своего неумного внука с земли.

Я и дал то ему один раз и то не сильно. Вроде бы… А он сразу сложился пополам и мешком на землю повалился…

Да и не собирался я кулаками махать — просто хотел его выставить из магазина и продолжить объяснять Роньке, что я, хоть и дебил косноязычный, но ничего плохого не хотел…

Да только Петька этот сходу: «Чё, так сосет хорошо? Лучше городских?»

Сам не понял, как поддых ему заехал…

— Тим, все в порядке? — не глядя в сторону валяющегося Петьки и причитающей над ним бабки, оглядывает меня Роня.

— Да вроде… — даже где-то жалею, что на мне ни царапины — сейчас бы изобразил тут раненого бойца, может, и пожалела бы…

— Вы хоть день можете без приключений прожить? — вроде как спрашивает, но ответ и так очевиден.

Могу. Только почему-то не в этой чудесной деревне. Здесь я — не я, а как не