Будет жестко - Анна Шварц

— Пиздец. — констатирует он, затем смотрит на своего сына. — К херам убери этот свой взгляд. Я говорил, Клюева не трогать, класть на него. Разобрались бы с ним иначе. Он бы сам ошибок наделал и присел бы надолго. Ты думаешь, самый умный здесь? Думаешь, я не вижу, что ты пытаешься себе захапать побольше, чтобы от меня не зависеть, идешь против моих просьб? У меня к тебе, сука, один только вопрос — где границы твоих ебанутых амбиций? Тебе что, плохо живется? Хочешь стать лучше меня? Я умру, тебе все достанется. Ты подождать можешь спокойно этого момента? Я твой отец, в конце концов, мы семья.

Он опускает руку.

— Ты весь в своего деда. За что мне это говно, интересно? Полжизни терпел от него закидоны, оставшуюся половину буду от своего сына терпеть.

— Так надо было думать, прежде чем заводить детей. — спокойно отвечает ему профессор, а у его отца перекашивает лицо. — Раз знал о паршивой наследственности.

— Я тебе сейчас все лицо разобью.

— И что дальше?

— А дальше просто лишу всего. Пойдешь себе искать работу. Только ты не сможешь жить обычной жизнью. Никто больше не будет тебя покрывать. Быстро загремишь в тюрьму, вот и конец будет твоего пути.

— Это вряд ли случится.

Выдохнув, отец отворачивается, едва не посмотрев в мою сторону и я в ужасе прячусь за стену. Господи, вот была бы задница, если бы они меня спалили. Мне нужно как-то тихонько уйти. Это, мне кажется, не то, что мне позволено слышать.

— Фух, блин. — вздыхает снова его отец. — Кому я это говорю? Я даже в курсе, о чем ты сейчас думаешь и как любишь отвечать на угрозы. Честное слово, прибить тебя б было бы проще. Отсидеть, забыть и жить. Но ты мой сын, рука не поднимется.

— Ты все сказал?

— Почти. Учти, после этого разговора, если со мной что-то случится — трясти будут в первую очередь тебя. Ясно тебе? Даже не рыпайся. Утихомирь свои амбиции и хотя бы попробуй жить спокойно. Иначе уничтожишь не только меня, но и все остальное. Найди хобби какое-нибудь. Второе образование получи, пригодится. На отдых слетай, поживи полгодика в другой стране. Сходи к психиатру. И девчонку эту оставь в покое, если решил прикидываться нормальным. Ей двадцать лет всего. Ей нужен нормальный парень, такой же, как и она.

— Забыл об этом спросить тебя.

— Завались на хер.

Я слышу шаги и в ужасе присаживаюсь на корточки, надеясь, что спрячусь за листьями. Боже, зачем я это делаю? Наверное, проще б было сделать вид, что я только что тут оказалась и искала туалет, вот и все. А мои прятки выглядят еще подозрительнее!

Но шаги удаляются совсем в другую сторону, а потом хлопает дверь.

Видимо, в той комнате был другой выход.

Фу, боже!

Я прикладываю руку к бьющемуся судорожно сердцу и пытаюсь вспомнить, как дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Над головой раздается шорох листьев. Я медленно поднимаю глаза.

Влад стоит, отодвинув ветки растения своей красивой рукой и свысока смотрит на меня фирменным взглядом, от которого можно концы отдать.

— И как давно подслушиваешь, Цветкова? — интересуется он.

22

Ну, приехали. Это максимально неудобная ситуация, в которую я когда-либо попадала. Ну, за исключением того вечера на водохранилище. Тот рекорд вряд ли я в жизни побью.

Боже, я стала свидетелем домашнего насилия. Над профессором. Насколько это большой удар по его самооценке?

Он ждет моего ответа, и мне сейчас кажется, тут врать просто не стоит. «Я только что уронила сережку и наклонилась, чтобы поискать ее» звучит издевательски.

— Я, я… — начинаю от волнения запинаться я. — Я в туалет шла. Прости. И случайно услышала, как вы ссоритесь. Не знаю, зачем я здесь спряталась. Это правда было глупо.

Улыбка, которая кривит его губы, выглядит весьма паршивой.

— Да, действительно. Как и многое, что ты делаешь. — отвечает он.

Чего?

Я жду, что он предпримет дальше, а профессор просто опускает руку, и ветки растения распрямляются, закрывая его. Затем, развернувшись, он направляется в другую сторону от кухни, где ждет нас его мама.

— Подожди. — говорю я, подскакивая, и бегу за ним. — Куда ты?

— Я? Цветкова, ты-то куда направляешься, знаешь?

— Нет, но…

— Зачем тогда идешь за мной? Туалет тут. — он делает несколько шагов назад и стучит костяшками пальцев по двери, которая попалась нам по пути, а я неуверенно смотрю на нее.

— А ты можешь подождать меня? Я быстро.

Он оборачивается на меня, чуть приподняв бровь. «Зачем мне тебя ждать?» — в его глазах горит вопрос, но, похоже, его заинтересовывает мое не сильно уместное сейчас предложение, поэтому, сложив руки на груди и напустив на себя вид «давай, покажи, что ты там придумала, Цветкова», он остается ждать, а я быстро забегаю в санузел.

Спустя пять минут я выхожу обратно. О. Взгляд человека, с которым я б не хотела столкнуться в одиночестве ночью. Смотрит, как на врага народа. Это из-за того, что я подслушала? Но это правда было случайно, блин.

— Дальше что? — интересуется он, а я отмираю.

— За тобой пойду. Куда ты шел?

Он прикрывает глаза, цыкнув.

— Цветкова. — выдыхает он всего лишь одно слово, после чего, развернувшись, идет дальше, а я за ним, закатив глаза. «Тц, Владик» — передразниваю я его мысленно. Хочется подобрать какую-нибудь рифму. Кстати, его имя слишком плохо рифмуется для обзывательств. Родители специально подбирали такое? Надо было назвать его Антон, чтобы я в моменты негодования могла мысленно отвести душу, как следует прорифмовав.

Владик-лимонадик. Хех.

На моих губах появляется дурацкая улыбка, как раз в тот момент, когда профессор останавливается у двери и поворачивается ко мне. Конечно, он замечает ее. В ответ на его лице тоже появляется та же паршивая, насквозь фальшивая улыбочка.

Боже, вот бы он так не делал больше никогда.

— Заходи, Цветкова. — он открывает дверь, пропуская меня первой.

Теперь я не хочу, если честно. Не тогда, когда он с таким лицом на меня смотрит.

Может быть, все, что произошло с начала наших отношений слишком потрясло меня, но я замечаю, что слишком запоздало начинаю осознавать глубину той задницы, в которую я попала, оказавшись в отношениях с ним. Его характер, да и его личность в целом — это прямо не то, что располагает к долгой и счастливой жизни с ним. Вообще, он реально опасен, но что в его поведении заставляет меня иногда мириться