Нежданный гость - Татьяна Алферьева

– Что ты делаешь? – прошипела Анита, когда я заставила её исполнить спонтанный пируэт.

– Самовыражаюсь, – фыркнула я и скомандовала: – Прогнись в спине.

В текущем танце пары не взаимодействовали друг с другом и, хотя танцевальные фигуры были строго определены, ничто не мешало мне видоизменить их на свой манер, поскольку я ни одну из них в оригинале не помнила. Поэтому исполняла как умела и вертела своей партнёршей как хотела.

– Расслабься и получай удовольствие, – шикнула я на строптивую девчонку. – Ты достаточно для этого проворная.

В кои-то веки Анита ко мне прислушалась, и вот, мы уже обе наслаждались музыкой и стремительным кружением на зависть остальным, благо король и королева уже покинули бальную залу, позволив поданным чувствовать себя гораздо вольготнее.

После первого танца Анита немного запыхалась. Я отвела девушку передохнуть, заботливо предложила воды и несколько раз обмахнула её же веером. Близстоящие дамы всячески пытались привлечь моё внимание, но я показательно уделяла внимание одной единственной, пока не появилась она – прелестница с ярко-рыжими как пламя волосами и голубыми как сапфиры глазами. Её тонкую талию, казалось, можно было обхватить пальцами, а груди, напротив, вызывающе круглились под туго обтянувшим их шёлком.

«Сумасшедший», – произнесла я одними губами, когда мы столкнулись с красоткой взглядом.

«Ненормальная», – не остался в долгу Алек.

И как я могла забыть про маячок? Благодаря которому друг почувствовал, что я задействовала дар, встревожился и поспешил на помощь. Вот только почему он в таком соблазнительном, судя по ошалевшим мужским взглядам, виде? Надо срочно выяснить!

– Это сестрёнка моя, – громко объявила я, жалея Аниту, от которой вот уже второй мужик сбегает в объятия другой женщины. Потом вспомнила про разницу в строении ушных раковин и добавила: – Сводная.

Виссаэля я опередила буквально на два шага с расстояния которых согласно правилам этикета блондин вознамерился пригласить прекрасную незнакомку на танец. Однако в следующее мгновение я смела «девицу» с места и увлекла за собой, крепко обняв за стройный стан.

– Альрауне, сестра моя ненаглядная! – прогудела начарованным баритоном.

– Полегче, бедовый мой братик, – зашипел в ответ Алек. – Не урони.

– На вид пушинка пушинкой, а по весу тот самый мужик, – усмехнулась я, разглядывая аппетитные телеса в непосредственной близи. – Что за стенобитные орудия ты себе наморочил?

– Завидно? – Голос у друга остался прежним, от чего было ещё смешнее. Он совершенно не вязался с кукольным личиком и алыми пухлыми губками, влажно блестевшими в свете свечей. – Надо же было как-то усыпить бдительность охраны. Они, – Ал повёл плечами и выпятил грудь ещё сильнее, – прекрасно с этим делом справились.

– Не сомневаюсь. Даже я глаз оторвать не могу.

Призывно зазвучала музыка.

Волею судьбы после побега от Виссаэля мы как раз топтались посреди зала. Я досадливо поморщилась, вспомнив, что танец предполагает смену партнёров.

– Теперь объясни, почему ты так выглядишь и с какого перепугу мы состоим в родственных отношениях? – спросил Алек, поправляя на себе мои руки и без слов подсказывая правильную очерёдность фигур. Приятель всегда был ловким танцором, но в годы учёбы школьным балам предпочитал бесшабашные пляски в питейных заведениях, куда мы наведывались после сдачи особо сложных экзаменов. Поэтому, где и когда он научился данной великосветской премудрости, стало для меня очередной загадкой. Что-то слишком много их для человека, которого я давно и хорошо знаю.

Рассказать о трагедии Аниты и о плане по спасению её чувства собственного достоинства, попранного ветреным Виссаэлем, я успела, но потом нам с Алом на время пришлось расстаться, и тут оказалось, что красоте, будь то мужской или женской, простительны любые огрехи: и незнание танцевальных па, и случайное оттаптывайте ног (ладно хоть веса во мне, несмотря на внушительный вид, по-прежнему было как в худенькой девушке). Дамы стойко терпели неуклюжего кавалера, продолжая взирать влюблёнными очами и внимать наивными ушами. Взамен я щедро осыпала их изысканными комплиментами, ловко избавляясь от расспросов, кто таков и какими судьбами. Если же вопросы всё-таки просачивались сквозь мою пространную речь, таинственно улыбалась, играла бровями, в крайнем случае изображала неприступный вид, столь любимый романтически настроенными барышнями.

Ал тоже отрывался по полной. Да-да, я видела, как он шутливо стрелял глазками, трепетал ресницами и в пику мне загадочно помалкивал, как та чернавка из сказки, которую добрая крёстная веда отправила на бал, строго-настрого наказав, кроме «да», «нет», «фи» и «хи-хи» ничего не говорить, дабы не выказать своё невежество. Тем не менее девица всё равно прокололась, из-за чего пришлось удариться в бега. В спешке дурында потеряла туфельку, с помощью которой её потом искали. В отличие от одежды обувь была настоящей и не испарилась вместе с платьем, к тому же обладала волшебным свойством увеличиваться или уменьшаться в размерах по желанию хозяйки – той самой крёстной веды, которая в результате и вышла замуж за принца, страдающего нездоровым влечением к женским ступням.

Я наконец-то снова оказалась в паре с Алом и, забывшись, совсем по-девичьи восхищённо ахнула. Сверху на нас падали и, не долетая, таяли над головами сверкающие снежинки. Какая прекрасная иллюзия…

– Какая чудесная пара, – раздался откуда-то сбоку томный вздох.

Мы стояли в центре зала и видели настоящую внешность друг друга. И не только мы…

– Ал, – не разрывая взгляда, тихо произнесла я. – Мы попались. На ташидов дар не действует.

Друг улыбнулся. В следующий миг снегопад усилился, стремительным вихрем окружил и скрыл нас от посторонних глаз, а, когда развеялся, все иллюзии разом исчезли. Однако перед этим произошло кое-что ещё, куда более удивительное, чем всё остальное.

– Дамы и господа! – хорошо поставленным голосом опытного конферансье обратился к ошеломлённым зрителям Алек. И когда он успел нацепить на себя маску, добытую им прошлым вечером в Школе одарённых? – Надеюсь, вам понравилось наше маленькое представление с капелькой юмора. Простите, если задели ваши чувства.

Он низко поклонился и потянул меня за собой. Я, продолжая прижимать к губам пальцы правой руки, неуклюже исполнила реверанс. Передние ряды взволнованно зашушукались, не зная, как правильно относиться к подобной шутке – вот бы кто подсказал. Задние напирали,