Не могу сказать прощай - Андреа Йорк

— Кэтти, дорогая...— хрипло произнес Рей.

— Подожди, я не закончила.— Кэтти поло­жила ладонь ему на грудь. Глаза ее округлились, когда она почувствовала бешеное биение его сердца. — Есть кое-что еще. — Две слезинки ска­тились у нее по щекам.— Знаешь, что еще я по­няла в те секунды, когда ты скрылся под водой? Я испугалась, что теперь я никогда не смогу родить от тебя детей. — Бессознательно она положила руку себе на живот. — Я поняла, что без тебя жизнь моя будет пуста во всех отношениях. Ни мужа. Ни любимого. Ни ребенка. Вот что я поняла.

Рей взял ее руку и поднес к своим губам.

— Не снится ли мне все это? — взволнованно спросил он.

— Нет, все наяву.— Слезы катились из глаз Кэтти.— Я хочу ребенка, Рей. Нашего ребенка. Мне будет страшно, я знаю. Уверена, что иногда ночи напролет, склонившись над колыбелью, бу­ду вслушиваться в дыхание младенца и молиться, чтобы с ним ничего не случилось. Но, помимо страха, будут любовь и удовлетворение. Теперь я это знаю. — Ее пальцы сжали губы Рея. — Если, конечно, ты по-прежнему хочешь другого ребен­ка... возможно, ты не хочешь.

— Ребенка? — Рей поочередно поцеловал каждый палец Кэтти, его глаза лучились счастьем. — Конечно, я хочу ребенка, Кэтти. Может быть, даже двух, что ты на это скажешь?

Слезы ручейками струились по ее лицу.

— Дюжину, — сказала она; улыбка, словно радуга среди туч, осветила ее лицо.— Все-таки мне следует оставить за собой право сократить это число.

Ликующий Рей привлек ее к себе.

— Кэтти, дорогая Кэтти. Похоже, Роберт и его тюлени оказали нам неоценимую услугу.

— Рано или поздно я все равно пришла бы к этому, — пробормотала она, прижимаясь к его груди. — Но когда ты скрылся под водой во второй раз и мне показалось, что я потеряла тебя, — все встало на свои места. Я вернулась к истокам и поняла, что мои страхи не идут ни в какое сравнение со страхом потерять тебя.

Рей еще крепче прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее мягкие волосы.

— Лучше ущипни меня. Я до сих пор не верю, что это не сон.

Кэтти посмотрела ему в глаза.

— Лучше я поцелую тебя.

На мгновение все прежние опасения вновь да­ли о себе знать.

— Кэтти, тебе хорошо известно, что последу­ет, если ты поцелуешь меня... Может быть, нам следует подождать? Возможно, ты еще не готова пойти на риск иметь другого ребенка? Мы не можем предохраниться.

— Я хочу заняться с тобой любовью именно сейчас, — сказала Кэтти, гладя его по щеке. — Мы получили благословение свыше, чтобы дать жизнь ребенку, который сделает нас счастливы­ми. — С внезапной горячностью она добавила: — Мы слишком долго ждали, Рей. Слишком долго. Больше я не хочу ждать.

Рей, не в силах сдержать радость, со смехом сказал:

— Прекрасно, только не ударь меня по боль­ному колену и помни о моих ребрах. Во всем остальном, моя дорогая Кэтти, я вполне готов выполнить твое пожелание.

Сквозь слезы Кэтти улыбнулась:

— Что ж, попробуем?

— Давай, — ответил он. Взяв руками ее лицо и приблизив его к себе, он вложил в страстный поцелуй всю свою любовь. Затем прошептал: — Теперь мы по-настоящему вернулись домой.

— Я действительно люблю тебя,— сказала она.

Кэтти шире открыла рот, их языки коснулись друг друга.

— Я снова тону,— пробормотал Рей.— На этот раз в своем счастье.

Рука Кэтти скользнула вниз, туда, где его возбужденная плоть готовно ждала ее. Игриво она сказала:

— Ах, как далеко.

Взволнованным голосом Рей произнес:

— Иногда твоего смеха мне так не хватало. Если ты сейчас не остановишься, я за себя не ручаюсь.

— Ура-а-а! — воскликнула Кэтти.

С каждым прикосновением ее рук Рей чувство­вал, что теряет контроль, испытывая вместе с тем странное ощущение полного умиротворения. Ка­залось, Кэтти, беззастенчиво обольщая его, сво­ими нежными прикосновениями решила доказать ему правоту своих слов. Ласки с пылким проявле­нием страсти и желания близости с ним заставили Рея забыть об израненных ребрах и больном колене: его руки ласкали ее тело, отдавая ей всю нежность его страсти и ненасытно требуя от нее все новых и новых ласк.

Казалось, лаская Кэтти, он вновь обретает ее и дарит заверения в своей любви. На гладкой коже ее прекрасной груди, на ее трепещущих бед­рах, на стройных длинных ногах — везде его руки оставляли отметку его безграничной любви. При­нимая эти безмолвные признания, Кэтти стала задыхаться от желания.

— Сейчас,— произнесла она, обжигая его взглядом. — Сейчас, Рей.

Когда он опустился на нее, она развела ноги, чтобы принять его. Слегка поддразнивая, Рей нежно коснулся самых интимных уголков. Кэтти запрокинула голову и застонала от наслаждения. Он почувствовал, что она, как и он, не в силах больше ждать.

Она с готовностью приняла его. Закрыв глаза, он с легкостью вошел в нее, испытав непередава­емый восторг от столь тесной близости. Когда она подняла ноги, скрестив их на его бедрах, он взглянул на царящее в ее глазах смятение, наслаждаясь прелестью ее лица, и, сделав резкое движение, полностью проник в нее. Их тела сли­лись в едином порыве, ища наивысшего наслаж­дения. Он услышал, как она с дикой страстью произнесла его имя, раз, другой, — и вслед за этим сам достиг вершины, исторгая в нее частицы жизни в неописуемом экстазе, вдохнувшем в него новые жизненные силы взамен отданных.

Приподнявшись на локте, Рей рухнул лицом на плечо Кэтти, ощущая бешеное биение ее серд­ца, чувствуя ее горячее дыхание на своей щеке.

— Я люблю тебя, Кэтти, — произнес он хрип­ло.

Она слегка отодвинулась, чтобы взглянуть на него.

— Я тоже тебя люблю, мой милый.

Внезапно он с тревогой спросил:

— Ты снова плачешь. Что случилось?

— Я плачу, потому что счастлива. Мне так хорошо... не понимаю, как я могла так долго жить без тебя. Мне остается только надеяться, что когда-нибудь ты простишь меня.

— Кэтти, — серьезно сказал Рей, — ты поте­ряла своего первого ребенка. Более ужасного не­счастья для женщины нельзя представить, и ты справлялась с ним, как могла. Нет нужды про­сить у меня прощения, во многом виноват я сам.

— Мы никогда не забудем его, — сказала она.

— Да, дорогая, он навсегда останется частицей твоей и моей души, так и должно быть. Но настала пора вернуться к жизни. И мне бы хотелось ду­мать, что у нас есть на это его благословение.

— Я верю в это,— сказала она и, повернув­шись к нему лицом, по выражению которого он узнал прежнюю Кэтти, добавила: — Рей, ты ока­зался столь упорным в своем желании не поки­дать меня... Я этого никогда не забуду.

— Думаю, другого выбора у меня не было.

— Нет, был. — С таким видом, словно сдела­ла глубочайшее открытие, Кэтти сказала: — Лю­бовь — удивительная вещь, правда?