Женить короля любой ценой - Виктория Серебрянская

— Нравится? — усмехнулся мне на ухо эльф, обдав всю меня ароматом какой-то пряной зелени и хвои.

Отпираться было просто глупо.

— Очень! — выдохнула я, с восторгом оглядываясь по сторонам. — Спасибо, что уговорили и привели в это чудесное местечко!

Эльф хмыкнул:

— Всегда пожалуйста. Но это еще не все!

Неожиданно ушастый остановился, вынуждая остановиться и меня, что-то шепнул, а потом протянул руку к внезапно склонившейся над дорожкой ветке дерева с одиноким нежно-сиреневым цветком, чем-то смахивающим на полураспустившийся цветок магнолии. Сорвав цветочек, он склонился ко мне и аккуратно, нежными жестами вставил его куда-то мне в прическу, шепнув при этом:

— Леди Полина, не торопитесь отстраняться. За нами наблюдают.

Закончив с цветком, эльф поправил мне выбившуюся из прически прядку, обратным движением пройдясь костяшками пальцев по скуле. А у меня вырвался досадливый вздох. Почему-то впервые в жизни я сейчас пожалела, что это все ненастоящее, что вредный блондин просто играет на публику, стремясь вызвать ревность короля. Именно этому ушастому как-то удалось затронуть чувствительную струнку в моей, казалось бы, уже огрубевшей душе.

— Они ушли, — уже совсем другим, деловитым тоном сообщил мне ушастый и отстранился от меня, снова предлагая опереться на его руку. — Пойдемте, леди Полина, а то такими темпами скорее завтрак остынет, чем мы до него доберемся.

И мы пошли. Но очарование оранжереи как-то словно выцвело для меня, полиняло. Я больше не крутила головой по сторонам, стремясь разглядеть как можно больше. Поэтому до столика, расположенного в дальнем углу помещения под огромным, с раскидистой кроной, деревом, мы дошли очень быстро.

Придерживая для меня стул, чтобы мне было удобнее сражаться с пышной юбкой, Ран негромко сообщил:

— Это холло, — он кивнул на дерево. — Считается сыном Священного эльфийского древа. — Он коротко хохотнул. — Люди сажают его в надежде, что холло когда-нибудь зацветет и озарит благословением их дом.

Я невольно заинтересовалась и с любопытством покосилась на раскидистую темно-зеленую крону, пока Ран обходил стол и устраивался напротив меня. Дерево сильно напоминало мне дуб. И кроной, и формой листков. А тон, каким эльф произнес последнюю фразу, непрозрачно намекал на то, что холло никогда не зацветет.

— Оно не цветет совсем? — полюбопытствовала я, когда стало понятно, что продолжать свой рассказ Ран не собирается.

— Почему же, цветет, — охотно отозвался вредный остроухий и собственноручно налил мне в чашку горячий ароматный напиток. — Попробуйте, это эльфийский сбор, я привез его с собой. У Эльдана такого нету! — Это прозвучало с такой наивной гордостью, что я фыркнула от смеха. — Что касается холло, то у нас его называют древом истинной любви. Оно цветет только тогда, когда его хозяин или хозяйка встречают настоящую любовь. Причем, это может случиться даже в самый лютый мороз. Потому что для истинных чувств преграды нету, это знают все.

Рассказывая все это, эльф снял серебряные крышки, накрывающий собой блюда, и жестом предложил мне выбрать то, что я хотела бы съесть на завтрак. Помня, что Миста говорила о питательности и легкой усвояемости завтрака, я остановила свой выбор на вареных яйцах под каким-то пряным соусом, ветчине, масле, сыре и булочках. Ран, хоть и эльф, не раздумывая, набрал себе полную тарелку какой-то мясной нарезки.

— А в моем мире считалось, что эльфы — вегетарианцы, — не удержалась от шпильки я.

Ран как-то обиженно посмотрел на меня:

— На одной травке далеко не уедешь, леди Полина! А среди моих подданных очень много хороших воинов и сильных магов. Если бы они жевали одни лишь стебелечки, им бы просто неоткуда было взять силы для подобных достижений!

Я невольно смутилась. Что-то у меня все невпопад. Сначала закинула ушастика вместе с бревном туда, где он едва не погиб. Теперь вот оскорбила вместо того, чтобы подыграть ему и загладить свою вину.

— Простите, не думала, что оскорблю вас, — тихо повинилась я. — Это же просто досужий вымысел наших фантастов. Они думают, что эльфы напитываются силой от природы. Пожуют травку, а потом идут сокрушать своих врагов одной левой.

Мы переглянулись. И рассмеялись. Неожиданно у меня возникло чувство, будто я знаю Рана тысячу лет.

Отсмеявшись, смахнув с глаз выступившие на них слезы и соорудив себе бутерброд из хлеба, масла и ветчины, я усмехнулась:

— Ладно, посмеялись,