Учебный роман - Кристин Уокер

За Сэм до сих пор не пришли. Надо было еще потянуть время.

– А с тем мальчиком что? – спросила я. – Как его зовут? Как-то на Л?

– Логан Кларк. Мы были вместе.

– Были?

– Я с ним порвала на прошлой неделе. Он все время у меня домашку просил списать. Сначала я разрешала, а потом поняла, что ему больше ничего и не надо. Он никчемный.

Естественно, в одиннадцать лет ему нужна домашка. А лет через пять потребуется кое-что совершенно другое. Мне вдруг подумалось, что, если бы этот Логан Кларк был с нами сейчас в сарае, у него между ребер могла бы оказаться лопата.

– Сэм, я восхищаюсь твоей силой воли. Поверь мне, тебе без такого будет только лучше.

– Кстати, а как твой брак? – поинтересовалась она.

Сэм, похоже, не особо расстроилась, что я осталась с ней. Или, может, она на это и рассчитывала.

– Не особо круто. У нас первая ссора. Крупная. – Говоря это, я понимала, насколько у нас все было нелепо – мы столько ругались для вида, а там, у костра, случился первый реальный скандал.

– А причина?

Непонятно, с чего вдруг мне изливать душу ребенку ночью в сарае. Но это же была Сэм.

– Он думает, что я бесчувственный сноб. Говорит, что я всех осуждаю.

Сэм надулась:

– Он неправ. Ты чуткая. Ты всегда видишь, когда мне плохо. А осуждают все. Если кто говорит, что не осуждает, значит, он врет. Просто не у всех хватает смелости сказать это вслух. А у тебя хватает. И тебе плевать, как другие на это посмотрят. Это мне в тебе больше всего нравится.

Она порылась в пакете с печеньем, достала одно и сунула в рот.

– Да? Ты считаешь, что это достоинство?

Сэм подняла палец и прожевала печенье:

– Конечно. Ты настоящая личность, Фиона. Ты ничего всяким пустозвонам и пустышкам не спускаешь. А если они недовольны – что ж, не беда.

У меня к этому времени уже ноги отмерзли. Я опустилась на колени:

– Да, но это почти никому не нравится.

Сэм прожевала еще одно печенье и сказала:

– Мне нравится. И Марси тоже.

– Мы с Марси больше не друзья, – буркнула я.

– Что? – сказала она с набитым ртом. – Как это?

– Помнишь Гейба? Который мне нравился?

– Ага.

– Так вот, она с ним с лета встречается.

У Сэм от неожиданности глаза на лоб полезли. Она проглотила печенье:

– Что-что?

– И врала мне об этом всю дорогу.

– Сказала, что не встречается с ним, а сама встречалась?

– Ну, нет. Просто не говорила о нем.

Сэм скривила рот и покачала головой:

– Это не ложь, Фиона.

– Ложь.

– Нет. Она же не утверждала, что они не встречаются. Она лишь не сказала, что встречается с ним. Видимо, просто не хотела тебя обидеть!

– Если она не хотела меня обидеть, вообще не стоило с ним затевать!

Сэм хлопнула по пакету с печеньем:

– Фиона, а что, если это ее единственная настоящая любовь? Если они с Гейбом созданы друг для друга? Ты хочешь, чтобы она отказалась от этого? Ты хочешь помешать ее счастью? Что ты сама тогда за подруга?

Что я на это могла ответить? Она была абсолютно права. В самую точку попала. Опять. У меня вдруг возникло ощущение, что я оказалась у ног маленького Будды и этот мудрый ребенок по капле проливает на меня свет истины, сидя между подставкой для горшков и мешком старого удобрения.

– Сэм… – Я хотела сказать ей, что она великолепна, но мы вдруг услышали голос моего папы, и он приближался.

– Конечно, Джейк, – нарочито громко прокричал он. – Я одолжу тебе лопату для снега. Сейчас достану ее из сарая.

Дверь распахнулась, и перед нами оказались наши отцы с фальшивым удивлением на лицах. Но я в этот раз не стала критиковать их за притворство. Я сама сделала вид, что крайне поражена.

– Саманта! – воскликнул мистер Пиклер. – Вот ты где! А мы обыскались! – Оттолкнув меня в сторону, он кинулся обнимать дочь.

Она немного посопротивлялась, но не слишком убедительно.

– Да? Если вы так уж меня искали, зачем ты сюда за какой-то дурацкой лопатой пришел?

Мистер Пиклер пригладил волосы и соврал на ровном месте.

Ну, то есть я решила, что это вранье.

– Потому что мама очень взволнованна, она ходит взад-вперед по дорожке перед домом – босая. И отказывается идти домой. Я хотел снег убрать. Но потом собирался продолжить поиски.

– Собирался? Она взволнованна?

Сэм как будто купилась. Может, просто ей хотелось в это верить.

– Конечно, обезьянка. – Он обнял ее крепче. – Мы же без тебя жить не можем.

Я себя считаю мастерицей по разоблачению лжи, и я поняла, что это – правда. Сэм тоже, поскольку она обняла отца.

– Пожалуйста, вернись домой, – попросил он.

– К кому домой? К тебе или к маме?

– Знаешь что? Где ты, там и есть дом. Дом становится домом благодаря тебе. Идем?

Сэм встряхнула волосами. Театрально. Это хороший знак.

– Ну, может, на одну ночь, питекантроп.

Разумеется, все понимали – и Сэм, наверное, тоже, – что она вернется не на одну ночь. Но мы согласились с тем, чтобы последнее слово осталось за ней, ведь ей важно было, чтобы ее услышали.

Мы все вышли из сарая.

Сэм с отцом пошли по снегу, и он обнимал ее на ходу. Мой папа тоже обнял меня, и мы отправились домой.

– Ты хороший человек, Фиона, – сказал он.

Я не то чтобы ему всецело поверила, но, к своему удивлению, и не согласиться не могла.

Прогресс, подумала я.