Ее заветное желание - Лесия Корнуолл

На следующее утро Стивен проснулся в нетерпеливом ожидании. Во-первых, Николас устроит ему нагоняй за то, что он осмелился поцеловать Дельфину. Перед сном Стивен долго придумывал, что сказать другу в свое оправдание. Дельфина была самой красивой женщиной, какую он когда-либо видел. Неужели Николас не сможет понять его?

Второе, из-за чего он волновался, не требовало никаких объяснений. Когда Дельфина придет – если придет вообще – с новостями о своей помолвке с лордом Сиденхемом?

Он начал трепетать от ужаса с того момента, как Николас увел ее и их шаги затихли в коридоре. Он думал догнать Дельфину и сказать ей… Что? Что он для нее – лучший выбор? Слепец! О том, что он мечтал продлить их поцелуй? Да! Но такого больше не повторится. Стивен лежал без сна и рисовал в воображении мучительные картины: вот она дала согласие Сиденхему, вот поцеловала его, а потом несколько часов они просидели вместе рука в руке, голова к голове, составляя планы на будущее.

Стивен вылез из постели, потом отправился в галерею, где принялся ходить взад и вперед, держась за веревку и считая узлы. Если бы он мог видеть, то почитал бы книгу или вышел в сад. Стивен приложил ладонь к холодному оконному стеклу. Ему стало интересно, есть ли на небе луна и смотрят ли на нее сейчас Дельфина с Сиденхемом. Эта женщина потрясающе красива в лунном свете.

Наконец он вернулся к себе, лег и, накрыв голову подушкой, чтобы не слышать настойчивого стука часов, стал дожидаться утра. Теперь, позавтракав и переодевшись, Стивен устроился в библиотеке в ожидании Дельфины. Горло сжимала судорога.

– Вы примете гостя, милорд? – услышал Стивен голос дворецкого Николаса. – Он рассчитывал увидеться с ее светлостью, что сейчас невозможно, но кроме того, ему хотелось бы поговорить с вами.

– Кто там, Гартдинер? – Ему вдруг показалось, что это Холлет, который приехал наконец, чтобы сообщить, что с его делом произошла ошибка.

– Это его преподобие мистер Брилл, милорд. Он недавно поселился в нашей деревне и сейчас обходит прихожан.

Сначала Стивен захотел отправить священника восвояси, но потом передумал. Можно будет потренировать на святом отце свои дипломатические навыки, которые остались без употребления.

– Просите его.

– Хорошо, сэр. Я подам чай.

Он поднялся, услышав быстрые, легкие шаги, и повернулся, надеясь, что смотрит в направлении двери. Шаги стихли на некотором расстоянии от него.

– Доброе утро, милорд. Я его преподобие Брилл, – представился священник и осторожно взял Стивена за руку. Так обмениваются рукопожатием с инвалидами.

Стивен крепко сжал его руку и, как следует тряхнув, предложил:

– Пожалуйста, садитесь.

– Вы должны извинить мое вторжение. Я пришел поговорить с ее светлостью по поводу свадьбы, но она не может меня принять. Кроме того, я взял за правило навещать больных, поэтому решил воспользоваться возможностью нанести визит и вам.

– Насчет свадьбы? – переспросил Стивен. Так скоро? И почему здесь, в Дербишире, а не в Лондоне? Ему представлялось, что Дельфина должна настаивать на устройстве роскошного бала с обручением, а потом помпезной свадебной церемонии.

У него пересохло во рту. И что получается: объявление о предстоящем бракосочетании вывесят в деревенской церкви, а потом, через несколько недель, Сиденхем поведет ее к алтарю?

Брилл говорил что-то насчет отличной погоды и о мудрости и милости Божьей, пославшей богатый урожай, но Стивен его не слушал.

– Значит, свадьба состоится уже скоро? – спросил он.

– Да. Церемония назначена на начало осени… А вот и чай. Вам налить? – спросил его преподобие. – У меня была тетка, которая почти не видела, скажем так. Мы постоянно ставили чашку с чаем в определенное место рядом с ее правой рукой, поэтому она сразу находила ее и не проливала ни капли. Потом дожидалась, когда чай немного остынет, брала ее в руки так, чтобы дотронуться пальцем до самого чая. Так она узнавала, сколько жидкости налито в чашку, и пила не обжигаясь. Тетушка дожила до девяноста шести.

Стивен вытянул руку, и Брилл осторожно уместил чашку между его пальцами. Майор не торопился сделать первый глоток, потому что представил, как его преподобие наблюдает за ним. Тот проявил любезность и не стал ни комментировать его действия, ни говорить что-либо ободряющее. Он просто продолжал болтать о деревенской жизни. После битвы при Ватерлоо домой начали возвращаться солдаты, которые по меньшей мере двадцать лет отдали воинской службе. Для кого-то будет очень трудно привыкать к жизни без приказов и сражений.

– Возможно, вам стоит поговорить кое с кем из наших ветеранов, обменяться опытом, посоветовать им что-нибудь, – предложил Брилл. – Я, кстати, положил вам на тарелку кусочек бисквита с корицей. Она как раз возле вашего правого локтя. Моя старенькая тетушка обожала…

От его откровений Стивена спасло появление Мэг.

– Мистер Брилл, простите, что заставила вас ждать.

Его преподобие поприветствовал Мэг с жаром, словно они были закадычными друзьями и не виделись бог знает сколько.

– Это неважно, ваша светлость. Хотя сам я человек неженатый, но у меня три сестры, у которых какое-то немыслимое количество детей. Меня приучили проявлять к сестрам терпимость, когда они обнаруживали, что находятся в интересном положении. Мы прекрасно побеседовали с майором Айвзом и насладились чудесными бисквитами.

Стивен осторожно поставил чашку на стол, отодвинулся назад и услышал, как тарелка с бисквитом упала на пол. Мистер Брилл тут же умолк. Мэг не проронила ни слова. Стивен залился краской. Он наклонился в ту сторону, откуда доносился голос Мэг.

– Мэг, ты меня извинишь? Я понял, что мистер Брилл пришел, чтобы обсудить особую тему, о которой я не могу высказаться, и не способен что-либо посоветовать.

– Ну разумеется, – сказала она. – По-моему, Дельфина ждет тебя в библиотеке.

Стивен сглотнул.

– Было очень приятно увидеться с вами, мистер Брилл.