Заложница - Барбара Картленд

– А мой лорд говорить обо мне? – поинтересовалась Хуанита.

– Нет, конечно же, мой муж не упоминал вас, – ответила Люсинда.

– Тогда почему, почему вы приходить ко мне?

Люсинда достала из ридикюля письмо.

– Сеньорита, я получила от вас вот это, – сухо произнесла она. – Вы написали, что моему мужу грозит опасность. Я пришла сюда, чтобы поговорить об этом – и больше ничего. Если ему действительно что-то угрожает, я хочу знать, что именно или кто.

Хуанита быстро наклонилась и вырвала у Люсинды письмо.

– Я же говорить, я хотел видеть вас, – сказала она. – Я хотел спросить, почему вы прятать его от меня. Я не верить, что вы приходить ко мне, но я знать, что если писать об опасность, вы приходить побыстрее.

– Так это была ловушка? – спросила Люсинда.

Хуанита разорвала письмо на мелкие клочки и бросила их на пол.

– Вы не понимать! – кричала она, топая ногой. – Каждый мужчина в Лондон – каждый важный – иметь любовница! Но жена не вмешивать, понимать? Жена не влезать. Но вы, вы влезать! Мой лорд не приходить ко мне – ни раз после жениться на вас!

– Серьезно? – спросила Люсинда. – И что, это вас удивляет?

– Конечно, очень! – Хуанита бушевала, подобно урагану, ее глаза сверкали, грудь вздымалась. – Раньше мой лорд приходить много раз – теперь никогда!

– Вы считаете, что здесь есть моя вина? – удивилась Люсинда.

Эта женщина совершенно ее не испугала и даже не привела в замешательство. Люсинда внезапно поняла, что Хуанита была именно такой, как она ожидала: бурной, вспыльчивой, но под всем этим скрывалась простолюдинка, старающаяся своей красотой обеспечить себе роскошное существование. Люсинда чувствовала, что Хуанита никогда не владела сердцем Себастьяна, для него она была только развлечением, и со всей своей яркой красотой она была менее опасна, чем белокурая леди Деверо.

– Я писать мой лорд, я посылать ему письма, я посылать ему записка, но он не приходить! – пронзительно кричала Хуанита. – Почему! Почему! Разве вы не останавливать его?

– Уверяю вас, мой муж делает то, что он пожелает, – ответила Люсинда.

– Очень хорошо! – взорвалась Хуанита, глаза метали молнии. – Он от меня уставать. Тогда я убивать его – или я умереть!

Она схватила со стола тонкий стилет, зловеще сверкнувший в ее руке, и Люсинда подумала, что она сама может стать жертвой. Внезапно ее осенила идея.

– Я вижу, сеньорита, что должна сказать вам правду, – тихо сказала Люсинда. – Уберите это страшное оружие и послушайте меня.

– Говорить вам, он не доставаться другой женщина! – кричала Хуанита. – Клянусь! Жена – она ничто, пока она не мешать! А мой лорд обещать, что жена не иметь значения, она не вставать между нами!

– Мой… мой муж давал вам подобные обещания? – спросила Люсинда.

– Да, да! Он обещать, клятва, вы понимать? Он любить меня, он любить меня так сильно – меня, Хуанита, которая может иметь любой мужчина, любой мужчина, я выбирать! Но я выбирать его, мой лорд, потому что я любить его и он любить меня!

– Вы так сильно его любите? – мягко спросила Люсинда.

– Больше жизни! – ответ Хуаниты был полон драматизма.

– Садитесь и давайте поговорим, – сказала Люсинда. – Мне надо вам кое-что рассказать.

Хуанита насторожилась.

– Это плохой новость?

– Да, – со вздохом ответила Люсинда, – боюсь, это плохая новость.

Неохотно, будто наслаждаясь всем представлением, Хуанита опустила на стол стилет и села рядом с Люсиндой.

– То, что я хочу сказать вам, – начала Люсинда, – должно остаться между нами. Вы должны поклясться мне, что никому ничего не расскажете, потому что сведения, которые я сообщу вам, могут исходить только от меня. Я окажусь в неловком положении, если что-то станет известно. Вы обещаете?

– Я обещать, – ответила Хуанита. – Но если это касаться мой лорд, я не держать обещание.

Вдруг она с подозрением взглянула на Люсинду.

– Вы ждать ребенок? Вот что вы хотеть сказать мне!

– Да нет же, нет, – ответила Люсинда. – Ничего подобного. Если вы не дадите обещание держать все в тайне, я не буду ничего рассказывать. – Она поднялась с дивана. – Сеньорита, нам больше не о чем говорить.

– Нет, нет! Не уходить! – воскликнула Хуанита. – Этот секрет я обещать не рассказывать! Вы мне рассказать, хорошо?

– Хорошо, я расскажу вам, – сказала Люсинда. – Дайте мне клятву, что будете держать все в тайне.

Она посмотрела на камин и увидела на нем четки.

– Вы католичка?

Хуанита в ответ кивнула.

Люсинда протянула ей четки.

– Поклянитесь, – произнесла она, – что вы никогда не сообщите моему мужу то, что я вам сейчас скажу.

Мгновение Хуанита колебалась, потом взяла четки в руки.

– Клянусь! – мрачно проговорила она. – Я клянусь!

Люсинда опять села.

– Тайна заключается в том, – начала она тихо, – что мой муж потерял почти все свои деньги!

Она услышала, как у Хуаниты перехватило дыхание от удивления, и продолжила:

– Конечно, если ваше чувство к его светлости настолько глубоко, как вы говорите, именно для вас изменение его положения не будет иметь значения. Теперь у него нет возможности давать вам столько денег, покупать лошадей, драгоценности, но ваша нежность и любовь выше всех этих пустяков. Вы останетесь его любовницей, и он сможет рассчитывать на вашу помощь и поддержку в трудное для него время.

– Когда это происходить? – спросила Хуанита.

– Мы только что узнали, – ответила Люсинда, – что его поверенный, которому мой муж полностью доверял, сбежал, похитив большую часть его состояния. Но никто не должен знать – было бы глупо, как вы понимаете, дать понять кредиторам, что им еще долго придется ждать своих денег.

– Да, да, это я понимать, – сказала Хуанита.

– Вы можете себе представить, в каком отчаянии его светлость, – продолжала Люсинда, – но он не хочет, чтобы о его несчастье стало известно. И только ваша столь искренне проявленная преданность позволила открыть вам секрет.

– Это есть правда? – спросила Хуанита. – Мне говорить, что его светлость очень богат – один из самый богатый джентльмен в Англия.

– Так и было, – со вздохом ответила Люсинда, – всего несколько недель назад. Теперь на него обрушилось это бедствие.

– Это есть беда, – согласилась Хуанита, – очень большой беда.

Ее тон изменился. Она резко встала и бросила взгляд на каминные часы.