Игра Саида. Единственная - Ая Кучер

– Лютый, всё выкладывай, разом. Я не девка тебе, по капле тянуть. Кончай уже.

– Я дал прослушать несколько аудио, которые были. Голос он смог узнать. Твой, Саид. Твой голос показался знакомым, максимально приближенным.

– Это бред. Мало заплатил или припугнул, ткнул наугад.

Отмахиваюсь, потому что это бред. Я бы пташку к себе привязал с первой встречи. Невинная, красивая. С глазами перепуганными, всегда. Даже когда подо мной лежала, вот-вот кончит.

А всё равно…

В саму, блядь, душу пробралась.

– Слушай. Это бредовая мысль, на логику не ложится. Но я знаю только двух людей, с которыми у тебя похожие голоса. Достаточно для того, чтобы распознать. У Халида и Эмина.

– Халид не станет.

У брата теперь семья, почти законопослушный гражданин. Всего пару недель, пока не свалит в теплые края. К жене и сыну, заканчивая на этом свои года правления.

Оставляет вместо себя двух сопляков. Неплохие, с мозгами. Но не дотягивают до того уровня кровожадности, чтобы империя Цербера процветала с тем же успехом.

Какими бы не были у нас отношения с братом, он не стал бы лезть. Никакой выгоды, только риск. Семья не тронет семью, пока кто-то не нанесет первый удар. И у нас перемирие, нет смысла начинать кровную вражду именно сейчас.

– А Эмин мертв, - Лютый кивает, делает глоток арманьяка. – Вот и вопрос, кто похож на тебя и сможет подкопать. Зверь?

– Зверь…

Со Зверем мы не общаемся. Ещё одна ветвь семьи, которую мой отец решил отрезать. Потому что мать Зверя сбежала с русским, послала всех. И правильно сделала.

Забавно, что все с нашей кровью в итоге оказались в одном городе. В одной сфере. Погрузились в кровавые разборки, до конца готовы идти. По разному, но каждый в итоге пришел к одному.

– Не Зверь, тоже семья. Не станет лезть туда, где его Ася пострадает, - качаю головой. Западло среди своих предателя искать. Нет такого, быть не может. Одна кровь, кем бы друг другу не приходились. – Ищи дальше, Лютый.

– Ты бы хоть притворился, что не приказ отдаешь.

Лютый качает головой. В очередной раз напоминает, что на меня не работает. Самостоятельный, бля. Крутится в нашем деле, но без банд, своих людей. Одиночкой выживает.

И только ему доверять сейчас на сто процентов. Полностью, спиной развернувшись. Лютый не станет лезть в подобные разборки. Выжидать умеет, но бьёт всегда в лицо.

– Ищи, - повторяю, закуриваю новую самокрутку. Не кровь, а табак будет. – Ника должна быть у меня.

– Саид, насколько ты уверен, что… Короче, ты можешь дебилом назвать. Но я копну под твою семью, а ты потом начнешь задвигать, что семья всегда горой стоит. У меня чуйка, поэтому просто не мешай.

– Я тебе по полкам разложил, что братьям нет резона начинать войну. Один из бизнеса уходит, второй над детьми трясется.

– А третий?

– У меня два брата, Лютый.

– И один племянник.

Мертвый племянник. Чью годовщину смерти я недавно отмечал. Не доглядел, не присмотрел, как должен был. Эмин со мной много лет таскался, я за него отвечал.

И ничерта не смог.

А даже если набухаться в хлам, если поверить в бред, что он мог выжить… Племяннику нет резона меня убирать, пытаться подставить. Не простые отношения, но семья.

Только вот Нику он увез от меня. После первой ночи, когда пташка таяла в моих руках, помог ей сбежать. И точно он отправил девчонку заграницу, Ника сама призналась.

Сжимаю стакан в ладони, до хруста стекла. Смотрю немигающим взглядом в стену, анализирую. Мысли проносятся. Бьют по мозгу, разрываются. Складываются в одну картину.

Друг за другом, словно стоп-кран сорвало. Пустили мысли в отсек, куда давно доступа не было.

Эмин умер, давно.

Нике кто-то помогал усиленно.

Первым Нике помог Эмин.

Но племяннику нет резона меня убирать, притворятся мертвым. К этому времени он бы уже вошел в бизнес, занял руководящую должность. Стал бы правой рукой или начал своё дело. Я бы сам ему власть вручил.

– Проверь, - решаю, словно сам себе в бошку стреляю. – Эмину не было бы резона меня убирать. Но Нике он помогать мог бы.

Не верю, что это произношу. Мертвые не возвращаются. Но если сопляк окажется живым…

Лично его закопаю. Рядом с Никой, которая решила к другому уйти.

– Саид, - Шамиль усмехается, когда выхожу в основной зал. – Давно не виделись. Дело есть, по поставке.

– Ну раз дело…

Усаживаюсь за его стол, делаю знак охране, чтобы не подпускали никого. Разборки именно то, что мне нужно. Больше дела, меньше мыслей о пташке. Ревности, которая кислотой стекает по телу.

Пацан мертв. Я уверен, знаю. Ему не было смысла подстраивать свою смерть. Точно не ради того, чтобы прятать мою Нику. А других причин… Нет их, ни одной.

Я не нежничал с Эмином, как это делала сестра, но взял ответственность над пацаном. Забрал к себе, когда сестра умерла, воспитывал. Если бы пацан захотел уйти или поменять жизнь – держать бы не стал.

Так какого хуя сейчас сомневаюсь в его преданности семье?

– Мне нужно один товар перевести, - Шамиль сразу приступает к делу, не занимая моё время. – Специфический.

– Что именно? Время, дата, вес, маршрут.

– По стране, около пятидесяти килограмм.

– Какой срок светит, если органы заинтересуются?

– От шести до двенадцати лет.

– Что за товар?

Перебираю в голове все варианты, но цифры не сходятся. Нет ничего незаконного, что подходило бы под такой срок. Шамиль темнит, а я не люблю подобное. Должен четко знать, что мне организовывать.

Шам старый знакомый, который облажался. Его жена пыталась лезть не в свое дело, мешалась Халиду. И выгребал за это Шамиль, потому что глава семьи.

А сейчас, когда все мысли о пташке, друг рискует нарваться.

– Куда ты влез, Шам?

– Никуда. Девчонку одну перевести.

– Ты хочешь организовать похищение человека?

– Не человека. Мрази одной. Она моего брата убила, Саид. Убила и сбежала, а мне нужно, чтобы её вернули. Халид отказал, он и Цербер со мной не работают после случая с Розой. Зверь тоже подобным не занимается. Ты сейчас лучший в перевозках.

– К Волкову обратись.

– Ну да,