Предатель. Вернуть любимую - Мила Дали

— Эта карета за нами, — объявляет Арина.

Подруга идет навстречу, и я хочу пойти за ней, но Антон внезапно хватает меня за локоть.

— Ты что делаешь?! — пугаюсь я.

— Я не отпущу тебя в крохотную халупу. И не позволю сесть в ведро с гайками. Опасно для жизни позволить тебе уехать с таким водителем, — рычит он.

Я теряюсь.

И, к огромному сожалению, понимаю, что подруга услышала обидные высказывания. Милое лицо Арины, усеянное веснушками, стало пунцовым.

— Ты, кажется, забыл, Антон, что я тоже из той прослойки людей, которым за счастье иметь возможность снимать однокомнатную квартиру и ездить на такой машине! Я не гонюсь за красотой и роскошью. Я с удовольствием уеду, потому что они мои друзья. Настоящие, а не продажные. Как все в вашем с Суворовым мире! А унижаться, терпеть измену только ради того, чтобы греть задницу на мягком сиденье «Майбаха» — прерогатива Лактионовой. Не путай меня с ней. Никогда.

— Рита, пожалуйста, — настаивает Антон.

— А если не отпустишь ее, — бойко подхватывает Арина, — я на тебя Славика натравлю. Он до восьмого класса тхэквондо занимался!

— Как страшно, — ухмыляется Антон, но пальцы все-таки разжимает.

Гул от «девятки» немыслимый. За рулем парень Арины. Сморит на нас, но мотор не глушит и из машины не выходит.

Подруга останавливается возле багажника и пытается его открыть — не получается.

— Славка! — визжит она и стучит по крыше. — Выйди!

Он опускает стекло.

— Если заглушу тачку, она больше не заведется. И выйти не могу — ручник опять навернулся. Вмажь по багажнику сильнее.

Аринка со всей своей мощи уже ногой пинает по ветхой развалюшке, и багажник, жалобно скрипнув, приподнимается.

— Эй, сноб! — кричит она Антону. — Как тебе такой «all inclusive»?

Тот шокировано наблюдает за нами. Ему как будто это все дико. Конечно! Верный прихвостень Суворова привык ко всему самому лучшему.

Я спешу подруге помочь закрыть багажник, но «девятка» капризничает.

— Антон, помоги, — прошу я.

— Нет, — хмыкает мужчина. — Я же сноб.

— Пожалуйста!

Он, скорчив недовольную гримасу, все-таки выполняет просьбу. Лишь с его силой удается победить машину.

Арина садится на переднее сиденье, а я занимаю местечко на заднем.

Когда отъезжаем от особняка, я испытываю облегчение и одновременно грусть. Грущу — потому что думала, что очень любила Мирона.

Наверное, я не была идеальной невестой, раз он пошел налево, недостаточно старалась его удовлетворить в постели. Но я делала, что могла, ни в чем не отказывала, а Мирон все равно предал.

— Наконец-то мы с тобой познакомимся, Рита, — подглядывает через зеркало на меня Слава. — Вообще-то я рассчитывал, что на свадьбе твоей познакомимся, но уж как вышло.

— Перестань! — пихает его под бок Арина. — Ей и так плохо. Не надо тут про всякие свадьбы!

— Все нормально, — вздыхаю. — Я держусь. Правда.

Живет подруга в старой панельной многоэтажке. Ремонт в квартирке скромный: простые обои, пенопластовая плитка на потолке, дешевая рыжая мебель.

Зато все чистенько и атмосферненько — настроение волшебства задают ловцы снов, причудливые статуэтки неизвестных мне сущностей и целая коллекция хрустальных шаров на полке в коридоре. И много-много какой еще ведьмовской атрибутики. Подруга увлекается эзотерикой.

— И как тебе? — спрашивает Арина, когда Слава, занеся чемоданы, возвращается на улицу к машине.

— Квартира замечательная, потому что ты здесь хозяйка, — искренне говорю я.

— Постелем тебе в кухне. У меня есть толстенное ватное одеяло — бабушкино приданное, если его сложить вдвое, сойдет за перину. А когда Славка будет на сутках, то со мной на диван ложись.

— Спасибо, — киваю я.

В комнате подруга распахивает шкаф, разделенный перегородкой на две части. Одна половина до отказа забита пестрыми нарядами Арины, а другая почти пустая — Слава явно не модник.

— Вещи свои на Славины полки складывай.

Я снова киваю и чуть позже разбираю чемоданы. Открываю потайной кармашек и достаю свернутый бумажный листочек.

Надо же… Когда-то Арина проводила магический ритуал в особняке Мирона. Я думала, на Суворове порча или приворот — не могла поверить, что такой успешный мужчина мог влюбиться в девочку из простой семьи…

Ритуал не удался, а фальшивое, гадкое, очень оскорбительное письмо осталось. Я должна была его сжечь, но забыла.

— «Ну привет, кусок говна», — читает вслух из-за моего плеча это письмо Арина и стопорится. — Ого, Бельская! Это кому?

— Мирону Олеговичу, — вновь сворачиваю листок. — Я его так и не сожгла.

— У-у-у, — хмурится. — Может быть, поэтому вы и расстались?

— Не выдумывай оправдание предателю. Я ушла, потому что Мирон мне изменил.

— Тогда сожги сейчас. Вдруг все наладится?

— Нет уж. Приберегу, — заботливо поглаживаю пальцами бумагу. — Второго такого ужасного опуса я не смогу написать. Ты говорила, что нельзя давать его прочесть Суворову ни в коем случае.

— Да, — соглашается. — Кому понравится, если его назовут «куском говна»? А это лишь начало, которое я смогла подглядеть.

— А знаешь, я бы с удовольствием передала его Мирону.

— Ты чокнутая! — выпаливает. — Боюсь представить, что он сделает с тобой за это.

— Нестрашно. Мне уже все равно…

Глава 4

Мирон

Я просыпаюсь от мужских голосов. Открываю глаза, еще мутно вижу потолок спальни и склонившегося надо мной человека в белом медицинском халате.

— Ты кто? — прохрипев, поворачиваю голову и замечаю на своей руке иглу с трубкой, вставленную в вену. — Что за херня? — дергаюсь.

— Нет-нет, Мирон Олегович, не шевелитесь! — спохватывается незнакомец, пытаясь меня остановить. — Помогите же! Мне его не удержать.

Через секунду на меня тяжестью наваливается брат.

— Уймись, — рычит он. — Дай, чтобы тебя нормально прокапали.

— Я ему сейчас дополнительный укол сделаю, — говорит незнакомец в халате.

И я снова проваливаюсь в отключку. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я опять просыпаюсь. Брат с тем же человеком уже стоит на пороге спальни.

— …Как договаривались, — говорит Суворов и передает деньги.

— Я гарантирую полную конфиденциальность, — заверяет тот и, подняв с пола большую сумку, выходит из комнаты.

У меня гудит башка. Состояние — будто катком проехались. Зато капельницы уже нет. На сгиб локтя наложена повязка.

— Захар, — зову брата.

— Оклемался? — осуждающим тоном спрашивает.

Оклемался.

В мыслях словно кадрами из киноленты, вспыхивают воспоминания. Вот я на открытии отеля у Баринова. Мы культурно отдыхаем, выпиваем, само собой. Я не мешаю алкоголь — знаю меру. Здесь же крутится Виталина.

Она хорошая приятельница Дмитрия, он ее и пригласил. Я предполагал, что встречу на празднике бывшую девушку, но интереса к ней не проявлял. Она много снимала для своей публичной страницы, помню, как налетела на меня, чтобы снять видео, и неожиданно