Под капли дождя и слез - Кэтрин Спэнсер

Ей никогда не удавалось провести его, считал Джейк, не сознавая, насколько сильно заблуждается. Салли успешно скрывала от него и более важные вещи, чем предыстория смерти Пенелопы. Она хорошо умела хранить секреты, даже те, что разбили ее жизнь, и в буквальном смысле и в переносном.

Сохранить последний не составит труда, нельзя лишь позволить Джейку разрушить ее защиту. А чтобы помешать этому, надо избегать его самого, потому что старая как мир пословица «с глаз долой — из сердца вон» в отношении Джейка Харрингтона, никогда не срабатывала. Даже наоборот. Несмотря на расстояния и годы, разделявшие их, воспоминания о нем не стирались из памяти. Его образ только сильнее притягивал, и новая встреча с ним доказала, что все осталось по-прежнему, страсть ее не отпускала.

Он выглядел старше, но ему это шло. Мальчик превратился в мужчину, юношеские черты сменила мужественная, зрелая красота. В военной форме Харрингтон выглядел особенно впечатляюще. С первого взгляда становилось ясно, что на его долю выпало немало испытаний и трагедий, которые только сильнее закалили его характер. Его манера держаться и гордая осанка лишь подтверждали это. Такой человек всегда смотрит правде в лицо и не страшится несчастий.

Так, предаваясь размышлениям на следующее утро, в понедельник, в переполненных коридорах Истриджской академии, Салли пришла к выводу, что не так уж сильно он отличался сейчас от того мальчика, который украл ее сердце много лет назад, в этих самых стенах. Даже в восемнадцать лет он обладал решительностью настоящего мужчины.

И все же Салли не представляла себе, как рассказать ему о Пенелопе. Мужская гордость — странное явление. Одно дело — управлять боевым самолетом и рисковать жизнью, выслеживая невидимого врага. И совсем другое — столкнуться с неверностью женщины, на которой женат, а особенно узнать об этом последним.

Когда она, направляясь в учительскую, проходила мимо кабинета ректора, ее окликнула старший секретарь:

— Доброе утро, Салли. Тебе только что звонили.

— Просили что-нибудь передать?

— Он сказал, что найдет тебя позже.

Он?

— Имя свое он назвал?

— Нет. — Секретарша посмотрела на нее смущенно. — Но у него был такой голос! Глубокий, с хрипотцой, как будто у него першит в горле. Я бы с превеликим удовольствием предложила ему стакан воды. Напоминает кого-нибудь из твоих знакомых?

От неприятного предчувствия, кольнуло под ложечкой, но Салли сразу отбросила его. Множество мужчин обладают глубокими, хриплыми голосами, и то, что Джейк — один из них, было чистой воды совпадением.

— Скорее всего, отец кого-нибудь из учеников звонил пожаловаться, что слишком много задаю на дом. Если еще раз позвонит, попроси номер телефона, я перезвоню попозже. Сегодня у меня уроки целый день.

— Хорошо. Да, и еще кое-что. — Секретарша кивнула в сторону двери слева от нее. — Господин Бейли просил, чтобы ты зашла к нему до начала занятий.

Лучше не бывает! Личный разговор с ректором Академии, который по совместительству является мужем ее сестры и далеко не самым приятным для нее человеком. День обещал быть бурным.

— Ты хотел меня видеть, Том?

Том Бейли оторвался от письма и, нахмурив брови, с раздражением посмотрел, кто это смеет отрывать его от важных административных дел.

— Здесь не семейное собрание, мисс Уинслоу. Если ты намереваешься игнорировать профессиональную этику, то, но крайней мере, закрывай дверь, прежде чем открывать рот.

— И тебе доброго утра! — Не дожидаясь приглашения, она села на стул напротив него. — И что же вы хотели мне сказать, господин Бейли?

— Маргарет сказала, что ты ухитрилась пробраться к Бертонам на поминки в субботу.

— Вообще-то меня заставили, твоя жена и еще кое-кто.

Наклонившись вперед, он уставился на нее своими блеклыми немигающими глазами. Этот способ использовался им для устрашения первокурсников.

— Как бы там ни было, позволь мне повторить то, что я уже один раз говорил, когда заварилась эта каша с Пенелопой Харрингтон. Мы заботимся о безупречной репутации нашей Академии, и я не позволю, чтобы ее запятнали подобными скандалами. Ты не проработала здесь и месяца, как твое имя попало на первые полосы всех газет, издаваемых в радиусе пятидесяти миль. Не хватало, чтобы сейчас, когда шумиха стала утихать, ты снова что-нибудь натворила. Я оказал тебе услугу, убедив Совет правления дать тебе у нас место, потому что…