Бабочка под стеклом - Екатерина Риз

— Поднимись уже в её комнату. Она меня замучила!

Гранович удивлённо вздёрнул брови.

— Я?

— Ты. Пойдёшь?

Дима в затылке почесал, раздумывая, затем из-за стола поднялся.

— Ну, пойдём.

Уже через пять минут решил, что поступок этот был опрометчивый. Как только он в комнату Элькину вошёл, в которой, кстати, до этого ни разу не был, она подошла, деловито взяла его за руку, и подвела к куче каких-то непонятных деталей от чего-то. От чего именно Дмитрий так сразу сказать бы не смог. А Эля просто пальцем в них ткнула и посмотрела умоляюще. Гранович оглянулся через плечо на Антона.

— Что она хочет?

— Чтобы ты собрал её кукольный дом. Она его сломала.

— Почему я?!

— Потому что остальные заняты. А ты нет. Элька сказала, что ты бездельничаешь.

Гранович на девочку посмотрел.

— Я не бездельничаю, к твоему сведению. Я думал.

Она губы поджала, недовольно, и начала подпрыгивать, выражая так своё нетерпение.

— Ладно, ладно! — замахал на неё руками Дмитрий. — Только спокойно. Не надо кричать.

Элька прыгать тут же перестала и на пол шлёпнулась. Дмитрию пришлось сесть рядом. Взял несколько деталей в руки, как он понял, это были фрагменты стен, поразглядывал их, и, не оглядываясь, крикнул:

— Антон! Ты куда делся?

Мальчик появился в дверях комнаты и поглядел возмущённо.

— Я занят!

— Знаю я, чем ты занят.

— Но…

Гранович всё же оглянулся на него.

— Я не понял, у тебя перекур, что ли?

Антон голову назад чуть откинул, и на него посмотрел с подозрительным прищуром. Затем губами пожевал и сделал пару осторожных шагов по направлению к рухнувшему кукольному дому.

— Ну ладно, — проговорил он чуть слышно, — помогу. — Когда он на пол напротив Дмитрия опустился, они продолжали смотреть друг другу в глаза, и Антон всё-таки вспыхнул и первым отвернулся.

— У меня хорошая память, — на всякий случай пояснил Гранович. — И я теперь считаю.

Со стороны вряд ли бы кто понял, что именно он считает, но Антон голову ещё ниже опустил и в плечи её втянул. Дмитрий ещё помедлил секунд пять, давая возможность мальчишке прочувствовать серьёзность того положения, в которое он попал, а после вернулся к проблеме сломанного дома. Снова детали в руках покрутил.

— Что же ты с ним сделала? — поинтересовался он у Эли, а та кокетливо улыбнулась и пригладила руками подол платья.

— В землетрясение она играла, — пробурчал Антон. — Не ясно, что ли?

— В землетрясение? — искренне поразился Гранович, и на Элю взглянул с большей серьёзностью. — Что это за игры такие?

— Если ты будешь ей вопросы задавать, то всё сильно затянется. Собирай, давай, — не особо церемонясь, перебил его Антон.

— Хм. А инструкция есть?

Дети на него уставились.

— Инструкция?

— Ну, где-то должно быть написано, что к чему крепить?

— О-о, — протянул Антон и широко усмехнулся. — Лучше маму позвать. Слышишь, Эль? А он пусть пирог печёт.

Дима мальчишку по носу щёлкнул, и тот назад, на спину повалился, фыркнув от смеха.

— А мама вот прямо возьмёт и соберёт, — не поверил Гранович.

Антон поглядел на него с лёгким презрением.

— Мама его за десять минут собрала! Без всяких инструкций.

— Да? — Дима тыльной стороной ладони потёр нос. — Видно, опыт у неё большой. — Прикрепил к основанию первый кусок стены, взял у Антона второй. И плечи расправил, когда Элька на его спине повисла, обхватив руками за шею и через плечо с интересом наблюдая за тем, что и как он делает. — Ты запоминай, — сказал Гранович девочке, — в следующий раз, после землетрясения, будешь это делать сама.

Никакими десятью минутами тут и не пахло, они провозились почти час, и Дима впал в серьёзное раздражение, когда не с первого раза сумел прикрепить крышу. Даже вслух высказался о том, что вообще не понимает, зачем этому дому крыша, раз у него задней стены нет! Но зато когда работа была закончена, настоящее удовлетворение почувствовал. Поставил дом на журнальный столик, и развернул фасадом, потом новогоднюю мишуру на крышу пристроил. Посмотрел на довольную Эльку.

— Ну?

— Классно! — выкрикнула она, а Гранович брови вздёрнул.

— Это ты мне сказала?

Она показала ему язык, и дом принялась обнимать, обхватив его руками, как любимого плюшевого медведя. Дима головой качнул, в шутливом возмущении.

— И это вместо "спасибо"?

— Мама, он собрал мой домик! — закричала Элька, вбегая на кухню.

— Прекрасные новости, — порадовалась за дочь Марина.

— Да уж, и всего-то потребовался час, — усмехнулся Дима, тоже появляясь на кухне. Повёл носом, почувствовав аромат печёных яблок и ванили.

— Целый час? — поразилась Марина. — И вы на час оставили работу, чтобы заняться кукольным домом?

— Стараюсь приносить хоть какую-то пользу. Кстати, твоя дочь сказала мне целое слово, — похвастал он, когда Элька убежала, схватив со стола конфету.

— Это на самом деле прогресс.

— Я под впечатлением. — Они вместе рассмеялись, а потом неловко замолчали. — Марина, — начал Дмитрий, на самом деле не зная, как продолжит. А она, наверное, что-то поняла или просто почувствовала, всполошилась, и отвернулась к плите.

— Пирог почти готов. Чай?

Дмитрий моргнул, заставляя себя оторвать от неё взгляд, голову опустил, потом вспомнил, что нужно ответить:

— А молоко есть?

— И молоко есть. — Марина неожиданно улыбнулась. — Я тоже с молоком люблю. Горячий пирог и холодное молоко.

Появилась неловкость, нежданная и негаданная, неизвестно откуда выбралась и повисла между ними, не давая отвлечься ни на что другое. Даже за ужином друг с другом не разговаривали. Только дети болтали без умолку, а они им поддакивали, боясь друг с другом взглядом встретиться. За окном совсем стемнело, в трубах ветер завывал, а в доме тепло и свет приглушённый, наверху детские голоса, а они внизу, порознь, но словно ждут чего-то. Это всё покоя лишало. Дмитрий каждые пять минут из кабинета выглядывал, и каждый раз Марину на прежнем месте находил, у окна. Стояла, плечом к стене прислонившись, занавеску рукой отодвинула и смотрела в окно. Грановичу покоя не давало то, что она там видела. Почему она так любит там стоять? При этом всегда была задумчива и грустна. Да и в приглушённом свете Марина выглядела странно бледной, и чересчур несчастной. К тому же сегодня Дмитрий был уверен, что она о бывшем муже думает, о том, может он вернуться к ней или нет. А ведь это он ей эту мысль подал!..