Трудно быть боссом - Юлия Бузакина

Поход в супер-маркет прошел спокойно, и теперь я возилась на кухне с ужином. Беспокойные мысли не давали мне покоя. То, как мои родители приняли Андрея, лишь подлило масла в огонь вечного непонимания. Почему им всегда не нравился мой выбор? Они всегда гнули свою линию, а теперь, когда я пошла против их нового плана по спасению репутации Соболевых, они окончательно втоптали нас с Андреем в грязь. Впрочем, исправлять что-то в отношениях с родителями было поздно – я сделала свой выбор в пользу сына четыре года назад, и ни разу об этом не пожалела. Мне было трудно, но я справлялась. Теперь в нашу с Лёвой жизнь вернулся Андрей, и я не собираюсь отступать. Почему-то я была уверена – этим вечером он вернется к нам. Он тоже сделал свой выбор.

— Мама, у деды есть рыбка! Пойдем, покажу! — упорно тянул меня за руку к ступеням, ведущим на второй уровень, Левушка. Этот маленький сорванец успел изучить лестницу и теперь носился по ней, как заведенный.

— Погоди, сделаю огонь потише…

Я быстро перемешала в сковороде картофель, поправила фартук и пошла следом за сыном.

Василий Кондратьевич устроился за рабочим столом в своей гостиной на втором уровне и что-то печатал в ноутбуке. Рядом в небольшом круглом аквариуме чинно плавала большая золотая рыбка с округлыми боками и вуалевидным хвостом.

— Вот же она, мама! Рыбка! — нисколько не смущаясь, что мы нарушили территорию хозяина квартиры, сообщил сын и принялся тыкать пальчиком в стекло аквариума.

— Какая прелесть! — восхитилась я.

— Это Томочка! — хихикнул Лёвушка.

— Ничего не говори секретарше Андрея! — воровато посмотрев на меня, предупредительно поднял вверх указательный палец дед.

— Так это… наша Тамара? — я понимающе заулыбалась.

— Суррогат. — Вздохнул Кондратьевич. — Такая женщина, и без мужа!

— Так пригласите ее в кино.

— Что ты! Кто пойдет в кино со стариком?

— Ну, какой вы старик, Василий Кондратьевич? В вас задора не меньше, чем в Лёвушке. Да и Тамара тоже давно не первокурсница.

— Хм… думаешь? — озадаченно потер щетинистый подбородок дед.

— И думать тут нечего. Ужин скоро будет готов!

— А как там наш Андрей? Не звонил?

— Не звонил. — Вздохнув, я повернулась к сыну. — Лёвушка, милый, заканчивай шалить и отвлекать дедушку от работы. Пойдем вниз, я найду тебе занятие.

         Я взяла малыша за руку и повела вниз.

— Мам, а когда папа придет?

— Скоро.

— Когда скоро?

— Когда решит все свои дела. Давай, пока я готовлю ужин, собери свой конструктор с пола.

Лёва понуро взглянул на меня и принялся собирать части конструктора в ящик. Убирать игрушки он не любил.

В разгар уборки вернулся Андрей. Открыл своим ключом дверь и внес в холл два больших чемодана и упакованную в коробку пиццу.

— Папа приехал! — позабыв о конструкторе, радостно закричал Лёва.

Я выключила плиту и вышла в холл.

— С возвращением! Лёва весь извелся, пока тебя ждал.

Андрей подхватил меня за талию и привлек к себе.

— А ты?

— А я почему-то знала, что ты к нам вернешься.

Я с нежностью коснулась его колючей щеки ладонью.

— Ты была права. Наша первая битва с родственниками позади. Конечно, в бою с твоими пришлось отступать, но мы все равно победили.

Поймав его пронзительный взгляд, я улыбнулась и взяла пиццу у него из рук.

— А как твоя мама отнеслась к новости?

— Она растерялась. Думаю, ей нужно время. — Андрей неопределенно пожал плечами и склонился к сыну. — А ну, малыш, иди сюда!

Ловко подхватив мальчика на руки, он посадил его себе на шею.

— Папа! — вцепившись пальчиками ему в уши, Лёва восторженно засопел и с гордостью распрямил плечики, всем своим видом показывая, что ему не страшна высота.

— Уши мне не оторви, — хмыкнул Андрей и повез его на шее в ванную комнату, вымыть руки.

Рассмеявшись, я вернулась на кухню.  Мое предчувствие меня не обмануло. Андрей не просто вернулся поужинать вместе, он привез свои вещи. А это означало одно – мы действительно стали семьей.

Дед недоуменно почесывал затылок и периодически покрякивал, а Лёва так обрадовался, что никак не получалось его успокоить. В итоге ужинать наша компания, состоящая из ребенка, его родителей и Кондратьевича, села только через час.