Трудно быть боссом - Юлия Бузакина

— Какие еще журналисты? — удивленно уставился на нее Харитонов.

— Самые разные! Все из местных!

— А что им нужно?

— Они хотят знать подробности драки!

— Вот, черт! — Харитонов выругался и озадаченно потер подбородок. — Слили все-таки в сеть нашу с Потаповым потасовку.

— Еще как слили! Во всех подробностях! Теперь подписчики городских сообществ жаждут знать, кто такая Ева! И, кажется, я уже догадываюсь, что произошло в мое отсутствие… — Тамара осуждающе впилась в меня своими глазками. — Служебный роман – это совсем не то, что нужно для огласки накануне юбилея издательского дома!

— А по мне, так очень хорошая реклама, — решительно произнес Андрей. — Издательский дом «Эстель» специализируется на женских романах, и служебный роман его нового директора как раз в тему. Ева! Идем со мной. Ничего не бойся.

Он крепко сжал мою руку и под недоумевающим взглядом помощницы повел меня за собой.

В холле было действительно многолюдно. Я и не знала, что в нашем городе столько блогеров! Разномастные – в модных толстовках, джинсах и кедах, с разноцветными волосами - они кинулись нам навстречу. Защелкали фотоаппараты в телефонах.

— Андрей Владимирович, а это действительно вы на видео?

— Вы подрались с налоговым инспектором? Из-за чего? Ваш издательский дом не платит налоги? Из-за налогов все дело, да?

— А кто такая Ева?

— Почему на видео вы упомянули Еву?

— А вам известно, что Константин Потапов поклялся вам отомстить?

— Вы боитесь мести налоговой инспекции, Андрей Владимирович?

Андрей поправил галстук и усмехнулся.

— Налоговой инспекции я не боюсь. В издательском доме все в порядке с налогами. А вот кто такая Ева, я вам не скажу. Это секрет. Попробуйте разгадать его сами, — он обаятельно улыбнулся и уверенно повел меня за собой по лестнице на второй этаж.

— Э-э-э! Так нечестно! — раздались огорченные вопли, но Тамара своей мощной грудью встала у лестницы и не пропустила жаждущую правды публику наверх.

— Сфотографировали и хватит! Вон отсюда! — принялась отталкивать нежданных гостей от лестницы она.

Откуда-то слева вынырнул Кондратьевич с автомобильным огнетушителем наперевес.

— А, ну, разошлись все! Живо! — заорал он. — Считаю до трех, и начинаю поливать пеной! И мне будет совершенно все равно, сколько стоят ваши шмотки и телефоны! Здесь не цирк, а официальная организация! И куда только охранник на входе смотрит!

— Василий Кондратьевич! Я вас заждалась! — обрадовалась Тамара. — Так приятно вернуться на работу после долгого отсутствия и ощутить поддержку крепкого мужского плеча!

— Доброе утро, Тамара, — срывая чеку с огнетушителя, отозвался Кондратьевич. — Рад, что ты вернулась!

Окинул взглядом нагло ухмыляющихся блогеров, прищурился и с силой нажал на рычаг.

В холле началась суета. Блогеры с воплями и угрозами принялись снимать Кондратьевича на телефоны, но тот уверенно направлял шланг огнетушителя в их сторону. Вскоре холл опустел. Жаждущие сенсации местные бездельники поспешно покидали издательский дом, ловко перепрыгивая через турникет.

— Почему их впустили?! У нас что, пропускная система больше не работает?! — с грохотом поставив пустой огнетушитель в урну, направился к турникету Кондратьевич.

В холле появился охранник с бумажным стаканчиком кофе и пончиками в бумажном пакете.

— Ой, я что-то пропустил, Василий Кондратьевич?!

— Пропустил, да. Много чего ты пропустил, — впился в него злым взглядом дед.

Тамара, выдохнув, бросилась догонять нас с Андреем.

— Тамара, нас ждет много работы. В субботу издательскому дому исполнится двадцать лет. Нам нужен праздник. Уверен, папа бы его одобрил, — с сожалением выпуская мою руку из своей, обернулся к ней Харитонов. 

— Мы занимаемся этим вопросом с отделом рекламы последние три недели! Выпустили пробные экземпляры подарочных книг и сувениров с эмблемой издательского дома. Сегодня свяжемся с администрацией города, чтобы согласовать наш праздник. Осталось найти помещение, в котором устроим праздничный банкет, — Тамара придирчиво осмотрела своего драгоценного босса, а потом недовольно поглядела в мою сторону. — Надеюсь, Ева хорошо вас кормила, Андрей Владимирович?