Кризис-менеджер для Золушки - Вик Лазарева

— Тебе смешно? — серьёзно спрашиваю я. — Как я поеду домой?

Он возвращается с коробкой в руках и подходит ко мне.

— Это подарок для тебя.

— Понятно. Ты это спланировал, — прищуриваюсь я с улыбкой, — чтобы я перед тобой дефилировала в шёлковом неглиже.

Я снимаю с коробки крышку с надписью Harlette и, посмотрев на него с укором, пальцами достаю нежнейший чёрный шёлк с кружевами.

— Даня, ты с ума сошёл? Это же очень дорого, — я закрываю коробку и складываю руки на груди.

— Перестань. Для меня это пустяк, — пристально смотрит на меня. — Полина, надень, пожалуйста. Я сам выбирал, — вздохнув, добавляет он.

— В этом же я домой всё равно не смогу уехать, — продолжаю я с укором на него смотреть, а потом смеюсь.

Даня хитро улыбается и от этого его глаза искрятся зелёными переливами, а мне до жути хочется его поцеловать

— Ладно, закажу одежду через интернет, утром доставят. Скидываю полотенце и надеваю шёлковое неглиже, украшенное изящным кружевом, и короткий пеньюар-кимоно с таким же кружевом на бортах.

— Ты прекрасна, — говорит Даня, проведя ладонями по моей талии и прижав к себе.

— Очень красиво. Спасибо, любимый, — приникаю к его губам в сладком поцелуе.

— Как ты сказала? Любимый? — улыбается Даня, сжимая крепче свои объятия. — Я же сказал, что любишь.

Я целую его, ничего не отвечая, а сердце стучит как сумасшедшее. Я знаю уже, что совсем пропала. Не знаю, настоящая это любовь или просто привязанность, но сейчас понимаю, что хочу быть с ним всегда, чтобы не расставаться ни на день, ни на час, ни на минуту. Хотелось быть в его объятиях постоянно, слышать его голос, чувствовать его дыхание, его руки, его губы. Эмоции и чувства переполняют меня, но рациональный разум шепчет: «Дура, совсем с ума сошла…», — но я отбрасываю приставучий голос разума. «Хочу быть вместе, пока мы оба этого хотим, так, наверное, точнее сказать?» — делаю вывод, потому что знаю, что это точно ещё не любовь. Любовь проверяется временем.

Лежу на животе с телефоном в руках, а Даня рядом, облокотившись на локоть одной руки и согнув одну ногу в колене, щекочет меня лёгкими прикосновениями через гладкий шёлк. Он проводит кончиками пальцев по моей спине, ягодицам, ногам. Я увлечённо прокручиваю картинки в смартфоне, выбирая одежду.

Даня целует моё плечо и спрашивает:

— Ты скоро?

— Подожди-и.

Выбираю джинсы голубого цвета, белую рубашку и кроссовки. Думаю, что для завтрашней прогулки и полёта это будет удобный вариант. Делаю заказ с доставкой по адресу и оплачиваю. Набираю вызов маме, ещё не сильно поздно, нужно её предупредить. Я смотрю на Даню, который меня более настойчиво уже целует, щекоча ухо, и подношу пальчик к губам.

— Ш-ш, Маме звоню. Даня-я…перестань… — улыбаясь, жмусь от щекотливых поддразниваний влажного языка. — Мам, я тебя не разбудила? Прости, пожалуйста, — Даня пальцем через шёлк делает круговые движения по моему соску и истома подкатывает к горлу, вырывая лёгкий вздох. — У меня всё хорошо, — пытаюсь сказать ровным голосом, ловя игривый взгляд зелёных глаз. — Сегодня не жди меня. Завтра позвоню. Хорошо. Спокойной ночи!

— Мировая мама, — улыбается Даня и, схватив за бёдра, опрокидывает меня на спину.

— Брось, мне же не семнадцать. Она всё понимает. Просто звоню, чтобы она знала, что со мной всё в порядке. Вообще она всегда нам с Олей доверяла. Мы с ней открыто говорили о парнях, о безопасности, о семье, о детях, о последствиях, о том, что нужно включать голову. Не знаю…вообще, не было проблем с этим никогда, особенно после двадцати лет. Мы особо и не гуляли с друзьями, мама всегда знала, где мы, мы не скрывали. Мы с сестрой и не любили шумные вечеринки, не тусовались со «странными» ребятами.

— И кто же тебя катал на байке? — шутливо спрашивает он, глядя мне в глаза, словно пытаясь в них поймать эмоцию в ответ на его вопрос, а руками скользит по бёдрам, пробуждая внутри меня миллионы искорок, готовых вспыхнуть новым огнём.

— Был ухажёр помешанный на мотоциклах и стрельбе, — Даня опускается ниже и проводит линии языком по внутренней стороне моего бедра, а я издаю стон. — Ты неутомим, но мне это ужасно нравится, — говорю я, уже прерывисто дыша.

— Это ты так горяча, Золушка, что я не могу сдержаться, — улыбается он.

Я облизываю губы и расслабляясь запрокидываю голову назад, когда его язык касается моего горячего лона. Проделывает языком и губами сумасшедшие трюки, от которых я просто готова свихнуться. Он всё делает так, как мне нравится — неторопливо, с очень лёгким нажимом, не сильно посасывая и легко дразня о-очень чувствительный клитор. Его ласки уносят меня в экстаз, но мне этого всегда мало. Я просто изнываю от желания ощутить его внутри, почувствовать как он заполняет меня полностью, воздействуя на самую таинственную точку внутри. Только так я испытываю самый крышесносный оргазм, который по силе не сравнится ни с каким другим. Получив в очередной раз свою порцию удовольствия и увидев его довольное лицо, переворачиваюсь на живот, игриво виляя попкой. Даня снимает с меня неглиже, проводит руками по моим плечам, спине, ягодицам, покусывает нежную кожу. Став на четвереньки, выгибаюсь ему навстречу. Он звонко шлёпает меня по попе, а я открыв ротик и закрыв глаза издаю протяжный стон удовольствия.

— О-о, да! Трахни меня, босс!

Он смеётся, схватив за бёдра, входит в меня и медленно двигается, растягивая удовольствие. Одной рукой он надавливает на мой живот, сильнее прижимая к себе, и скользит ниже, лаская, но это и не нужно, я и так кончу. Кайфую именно от ощущений внутри, делая поступательно-круговые движения бёдрами и, издавая сладостные стоны, уже чувствую, что скоро взорвусь. Аккуратно убираю его ладонь и толкаю, призывая к более быстрым и резким движениям. Даня усмехается, снова шлёпает меня по попе, берёт за руки и заводит их назад так, что я выгибаю спину. Он ускоряется, отпускает мои руки, сильно сжимает ягодицы, вбиваясь на всю глубину. Уже через несколько мгновений я взрываюсь ярким фейерверком оргазма, издавая хриплые вскрики и стоны, между которыми слышу его тяжёлое дыхание, сменяющееся грудным рыком и шумным выдохом. Чувствую пульсирующее внутри меня тепло и продолжаю медленно покачиваться в эйфории. Даня поднимает меня и прижимает к своей груди.

— Обожаю тебя, — шепчет мне в затылок.

— Это потрясающе, — хриплю я не своим голосом. — Я хочу испытывать это постоянно.

Даня поворачивает рукой моё лицо и целует, жарко, жадно, словно ещё не утолил свой голод. Он оттягивает мою