Кризис-менеджер для Золушки - Вик Лазарева

— Слушай, мы сегодня собираемся в нашем баре, не хочешь пойти, повидаться со старыми знакомыми? Выпьем, поболтаем.

Я задумываюсь: «Может и к лучшему? Нужно отвлечься. Дома будет тяжко. Мысли о Дане, об обмане будут долбить меня как дятел, не давая заснуть. Может выпью и полегчает? По крайней мере думать меньше буду. Завтра воскресенье, а нормально отвлечься я могу только на работе за своими чертежами».

— Хорошо. Приду, пожалуй.

— Отлично! Рад был тебя видеть. До вечера?

— Да. Пока!

Когда я приезжаю домой, мама замечает, что я чем-то расстроена. Пытается вывести меня на разговор, но понимает, что я не настроена на душевные излияния. Она и не настаивает, потому что очень тактична. Она знает, что мне нужно отойти немного и я сама потом поделюсь, и спрошу совета, если нужно будет.

На вечер я надеваю свои узкие чёрные джинсы, открывающие щиколотки, облегающий черный топ на тонких бретельках и косточках, плотно поддерживающий грудь как корсет. Волосы собираю в хвост, надеваю свои тонкие цепочки в три ряда и серьги в стиле рок: одна длинная, а вторая пусета в виде пистолета. На ноги надела туфли на высоком устойчивом каблуке с широким ремешком на щиколотке и открытыми пальцами. На топ сверху накидываю чёрный пиджак оверсайз, беру клатч и прыгаю в такси. Весь вечер звонит Даниил. Я не отвечаю, поставив телефон на беззвучный режим. Приезжаю в бар, в котором раньше часто бывала с этой компанией.

— Поль! Привет! — радостно восклицает Танюшка.

— Приветик! — отвечаю я.

Уже было почти 22.00 и ребята активно выпивают текилу. Я со всеми здороваюсь. Артём, как старый друг, с которым мы будто и не переставали близко общаться, берёт меня под свою опеку и, усадив рядом с собой, начинает ухаживать. Ребята обсуждают недавний чемпионат России по стрельбе, проходивший в Кубинке.

— Знаешь, Поль, а Артём прям оживился, — тихо говорит Таня, когда Артём отходит с парнями в сторону. — Ты ему до сих пор очень нравишься. Он призвался в этом мне, да я и сама вижу. У него до сих в телефоне ваши с ним и твои фото.

— Почему один?

— Да была у него почти два года фифа одна юная. Всего девятнадцать-двадцать было, а претензий выше крыши, — скривилась Таня. — Всё время капризничала, мозг ему выносила своими выходками, как малолетка. Да и попросту использовала его, меркантильная сука. Он с ней и так и этак, по два раза в год на тёплые моря возил, а она все соки из него высосала. Он недавно только стал улыбаться также, как раньше.

Вздыхаю и задумываюсь. Не люблю держать парней, если ничего не могу обещать, но я же не могу запретить что-то чувствовать к себе. Артём очень хороший и хоть я его не любила, но совесть и тогда, четыре года назад, меня мучила.

Я уже опрокинула три текилы, когда приходит Андрей, но мне всё равно. Ничего даже не шевельнулось в душе, а раньше от одного его взгляда сердце колотилось как сумасшедшее. Одного не понимаю, почему он не дома с семьёй. Что за два с половиной года уже устал от семейной жизни?

Все выпивают ещё, а я пропускаю. Артём сидит рядом со мной и почти не пьёт. Он кладёт руку сзади меня на спинку диванчика и, вполоборота повернувшись ко мне, смотрит так, будто сто лет меня ждал. Болтает со мной, и я немного отвлекаюсь от плохих мыслей о Дане, которые сверлят мне мозг и сдавливают внутри болью. Мне становится жарко от выпитого алкоголя, и я снимаю пиджак. Артём мельком опускает взгляд на моё декольте и смущённо отворачивается.

— Так ребята, объявляю партию в дартс! — выкрикивает Богдан и я с облегчением выдыхаю, что нас отвлекают от бесед и будет развлечение. — Играем в «Пятсот»! Желающие делаем заявки.

Он подходит к доске и берёт мел.

— На что играем?!

— Ставки?!

— О-о! Нет!

— Скучно!

— На «Солёный поцелуй»!

— У-у!! Да!

— Да! — отовсюду раздаются радостные возгласы.

— Ребята, а вас не смущает, если в финале будут парни? — весело спрашивает Танюша.

— Ладно, тогда делимся на женскую и мужскую команды и в финале у кого больше очков! — решает Богдан.

— Давай, Поль, как в старые добрые! — она подставляет свою ладонь. — Я то точно знаю что не буду в финале, — смеётся она. — Никогда не была сильна в дартсе.

— О’кей, — хлопаю её по ладони, хотя я никогда не играла на "солёный поцелуй", но сейчас почему-то меня потянуло "во все тяжкие". Захотелось отрыва

Среди нашей компании только четыре девушки и все играют, а у парней шестеро вызываются. Кидаем по три дротика командами по очереди. Кто в команде первый набирает 500 очков, тот в финале. Засчитываются попадания только в «Булл-ай» и «Зелёное яблочко». Я набираю 425 очков и у меня остаётся последняя попытка из трёх бросков.

Становлюсь в стойку прицеливаюсь, делаю бросок и попадаю в «Булл-ай». Все восторженно вопят. Азарт охватывает меня. Хочется победы, хотя понимаю, чем это грозит. Не просто поцелуем. Все знают, что такое «солёный поцелуй» — и в проигрыше и в выигрыше, есть за что краснеть. Богдан записывает очки на доске.

— Поль, красавчик! Давай! Жги!

Я, найдя точку опоры, прицеливаюсь, делаю бросок и попадаю опять «Булл-ай».

— Оу-у! Оу-у! Оу-у! — стучат парни стопками по столу.

— Поль, молодчина!

— Классный бросок!

Восторгаются парни. Наступает очередь бросков Артёма, и он первый набирает 500 очков.

— О-о-о-о! — раздаётся радостный вой.

— Везунчик! — парни хлопают Артёма по плечам.

— Поль никогда ещё не играла на поцелуй! — выкрикивает Богдан.

— Будешь первым!

— Смотри не обожгись, Арти! — ещё один подбадривающий хлопок.

Артём улыбаясь смотрит на меня. У него такой счастливый вид, словно билет в рай выиграл.

— И так, у нас определились финалисты! — громко говорит Богдан.

Он стирает написанное с доски и пишет мелом наши имена, подчеркнув их жирной линией.

— Ребята, давайте сделаем небольшой перерыв? — говорит Артём.

Все возвращаются к выпивке. На столе у нас уже лёгкие закуски. «Парни проголодались», — думаю я. Я тоже выпиваю пару стопок, для храбрости и закусываю лаймом. Чувствую, что уже хорошенечко так накидалась, потому что меня чуть пошатывает и я навеселе. Иду в уборную