Бывший-босс - Алайна Салах

Я напряженно сжимаю руль. Мне, разумеется, плевать и на масло, и на то, как стоит у какого-то старпера. Становится жаль Марианну, которая явно покупает это масло с целью разнообразить нашу интимную жизнь, не зная, что ее больше не будет. Интимной жизни, в смысле. Ведь я окончательно и бесповоротно увяз в Маше.

— Съездишь как-нибудь туда сама и купишь, — бормочу я. — Какие твои годы.

— Хочу с тобой, — мурлычет она. — Хотя бы на выходные. Я была бы так счастлива.

На этой фразе моя совесть окончательно сдает, и я резко выкручиваю руль, чтобы припарковаться у обочины. Не могу дальше слушать о ее планах на наше совместное будущее. Она словно ножом меня изнутри царапает.

— Ты чего? — Марианна оторопело смотрит, как я втыкаю рычаг в позицию паркинга. — Здесь трахаться хочешь? Заманчиво конечно, но мне кажется, нас менты загребут, когда мою голую жопу в стекле увидят.

— Я не хочу трахаться, — быстро говорю я, глядя в ее красиво подведенные глазницы. — Не сейчас и вообще никогда. После того, как ты на меня наорала, я понял, что нам действительно не стоит продолжать наши отношения. Ты достойна лучшего, чем я, и я тоже.

— Что тоже? — Не похоже, что мои слова стали для Марианны шоком. По крайней мере, выглядит она спокойной.

— Я тоже достоин чего-то другого.

— Все о феечке своей мечтаешь? — Она сочувственно кривит губы.

— Не совсем подходящее слово, но пусть будет так, — киваю я. — В этой поездке многое стало на свои места.

— Вы потрахались, — перебивает Марианна.

— Это тоже не подходящее слово, но пусть будет так, — повторяю я, подспудно ожидая, что после этих слов она на меня бросится.

— Ясно. — Марианна опускает солнцезащитный козырек и увлеченно оглядывает себя в зеркале. — А у меня для тебя тоже новости. Твои головастики оказались на редкость шустрыми — и привет! Я беременна.

Glava 48

Сказать, что от услышанного я охуел, будет преуменьшением. Ехал бы в этот момент за рулем — точно протаранил бы чей-то бампер.

— Ты сериалов пересмотрела? — хриплю я, чувствуя, как ворот рубашки грозится меня придушить.

— Считаешь, что я такое придумала? — Марианна хищно щурится. — Ты меня вроде не первый день знаешь, Тим.

— Именно поэтому никак не возьму в толк, для чего тебе это понадобилось. Знаешь ведь, что на колени не рухну и замуж тебя не возьму.

— Знаю, разумеется. Сказала, так как считаю, что отец имеет право знать, что будет отцом.

Смысл этих слов со скрипом докатывается до мозга. Блядь. То есть это не слуховая галлюцинация и не шутка? Я получаю такую новость, когда, наконец, понял, какой и с кем представляю свою будущую жизнь?

— Мы ведь предохранялись. — Из-за хаоса в голове мой голос звучит растерянно.

— Это ведь не всегда гарантия, Тим, — Марианна смотрит на меня снисходительно. — У меня сестра такая же. Залетает от одного запаха спермы.

— Хорошо хоть не от вида, — бормочу я. – А то в сети чего только не встретишь.

— Не слишком удачная шутка, — парирует она.

— Наверняка. Я просто еще под впечатлением от новости.

— Просто к сведению: я ничего не подстраивала и уж точно не планировала от тебя залетать. Ты же помнишь, как я радовалась двум сброшенным килограммам. А тут еще минимум пятнашку прибавить придется. Но раз уж судьба так распорядилась — буду рожать.

Я машинально киваю, пока пищащий голос в голове продолжает истерить: пиздец, Тимурыч, это просто пиздец.

— На аборт не пойду, даже не думай, — Марианна предупредительно выставляет вверх палец. — Это мое тело, и только мне решать…

— Я и не собирался, — перебиваю я, вновь находя взглядом ее лицо. — Если это правда, я возьму за ребенка свою часть ответственности.

Глаза Марианны зло вспыхивают.

— Если это правда? Думаешь, что я его нагуляла? — Она кладет руку себе на живот. — Что-нибудь святое в тебе есть, Тимур?

Дыхание постепенно выравнивается и возвращается способность соображать.

— Я не думаю, что ты его нагуляла. Хочу удостовериться в самом факте беременности.

—Даже так? Да ты просто ублюдок!

— Ты прекрасно знаешь, что я не планировал иметь от тебя детей, и знаешь, что наши отношения изначально основывались на сексе и взаимном удобстве. О великой любви речи не шло.

— Это ты за себя говори, Тимур, — вздыхает Марианна. — Я всего лишь принимала твои условия игры, но это вовсе не значит, что они мне нравились.

Я хмурюсь.

— Ты о чем?

— О том, что я, как и любая женщина хотела и хочу большего. И это ребенок… — Она надувает свой абсолютно плоский живот. — Думаю, он появился не случайно. Лично я очень ему рада. Уверена, что это будет мальчик с глазами, как у тебя.

Мое безжалостное воображение в эту же секунду рисует нашего гипотетического ребенка. У него лицо Марианны, причем с макияжем, голова лысая. Я чувствую легкую тошноту.

— Если тебя что-то не устраивало, нужно было сказать об этом раньше. А не сейчас, когда все зашло настолько далеко.

— Человек полагает, а бог располагает, — философски заявляет Марианна. – Просто к сведению. Я не жду от тебя предложения руки и сердца, Тимур. Этого ребенка я могу вырастить сама. Ты просто будешь давать денег на его содержание и оплачивать няню.

Я прикрываю глаза, прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы добраться до дома. Мне срочно нужно побыть одному. Воистину, человек полагает, а бог располагает. Пока все мои планы успешно идут по пизде.

—

— Заходить не будешь? — Марианна кивает в сторону подъезда. — Насиловать я тебя не планирую, не волнуйся. А то наворотишь чего-нибудь, не дай бог, своей оглоблей. Мне сейчас нужно думать о безопасности ребенка. — Она снова выразительно смотрит на живот.

— Заходить не буду, — сдержанно говорю я. — Устал с дороги.

Последнее, кстати, тоже