Бывший-босс - Алайна Салах

— Кофе?! Это что пир во время чумы? Нужно что-то делать и срочно! Возможно, звонить в полицию…

Напряжение, удвоенное истерикой Риммы Марковны, достигает максимума. Не в силах больше его выносить, я рявкаю так, что вздрагивают стены:

— Бабуля! Если через три минуты кофе не будет у меня на столе, ты на хрен уволена! Скажешь еще хотя бы слово — тоже уволена! Посмотришь в мою сторону — уволена! Это, надеюсь, ясно?!

— Психопат, — бормочет она себе под нос и, вскочив, семенит к офисной кухне.

Заперевшись у себя в кабинете, я открываю архив и нахожу контакты того самого министерского сынка, намеревающегося пустить меня по миру. Зовут пиздюка Дербенев Эдуард Аркадьевич. Представительно звучит. Так сразу и не скажешь, что пиздюк.

Собрав в кулак всю выдержку, я ему звоню. Существует большая вероятность, что он меня облает матом, поэтому заранее обещаю себе не реагировать. На кону репутация моего агентства, а у этого Эдика, если уж быть совсем честным, имеются все основания для злости. Сумма, которую он заплатил, близка к космической.

— Дэ-э! — снисходительно гундосит трубка.

— Добрый день, Эдуард, — говорю я тоном психолога, работающего с суицидниками. — Вас беспокоит руководитель агентства недвижимости «Эллада». Я звоню, чтобы принести свои личные извинения за то, что…

— Что мне твои извинения? — лает говнюк, не дав договорить. И сразу на «ты» переходит, что тоже несказанно бесит.

— Звоню, чтобы принести свои личные извинения и сообщить, что дело взято под мой личный контроль, — терпеливо повторяю я. — Так же хотел бы предложить встретиться. Вероятнее всего, нам придется обратиться в полицию…

— К ментам я тащиться не собираюсь. Вы накосячили, вы и решайте… Неделю даю сроку. Если нет — на себя пеняйте. Вашему агентству пиздец тогда, ясно?

— Но ведь решение этой проблемы и в ваших интересах тоже. Допустим, не станет моего агентства. Дальше что? Этот факт вряд ли компенсирует причиненный вам материальный ущерб. Поэтому все же предлагаю встретиться лично и обсудить детали дальнейших действий. Много времени я у вас не отниму.

— Давай сейчас тогда, — недовольно буркает Пиздюк Аркадьевич через паузу. — У тебя полчаса времени. Меня потом на шашлыки в другом месте ждут.

— Вам удобно будет подъехать в офис или встретиться где-нибудь еще? — осведомляюсь я, мысленно недоумевая, что имея все шансы проебать столь огромные деньги, он преспокойно едет трескать мясо. Возможно, потому что деньги не его, папины.

— Давай сам подъеду. Бабка в приемной пусть кофе мне сделает, а то я после вчерашней тусы вообще не спал.

— Без проблем. Сделаем, конечно.

— Я, конечно, поржал, когда ее увидел, — не затыкается малахольный. — Офис вроде нормальный у тебя, а секретарша — полный кринж. Такую не трахнешь, да? Аха-ха-ха.

Когда в трубке, наконец, раздаются гудки, я несколько раз луплю телефоном об стол, представляя, что это башка Эдика. Из ушей валит пар. С таким мудаком мне давно не доводилось общаться.

— Ваш кофе, Тимур Андреевич, — язвительно шипит вошедшая Римма Марковна, ставя передо мной чашку.

После идиотской шутки пиздюка раздражение на нее как ветром сдуло. Я ведь даже на место его поставить не успел.

— Бабуль, извини меня, ладно? Просто я сам на нервах весь.

И это она еще не знает, что Марианна беременна. Если это окажется правдой — ее все девять месяцев будет не заткнуть.

— Да я уж вижу. Как с цепи сорвался, — ворчит Римма Марковна. — Вот так, растишь их, растишь, а они потом на тебя рявкают.

— Сделай еще один кофе, пожалуйста, — скрипнув зубами, прошу я. — Сейчас наш пострадавший приедет.

— Хмыренок этот? — моментально ощеривается она. — Вот же бесстыжий сукин сын. Я ему, хорьку, обязательно в кофе плюну.

В ушах, как по команде, звучит шакалий смех и дурацкая шутка. В другой раз за подобные мысли я бы по традиции пригрозил Римме Марковне увольнением, но сейчас просто киваю.

— Без проблем, бабуль. Только плюнь от души.

Glava 52

Спустя сорок минут Пиздюк Аркадьевич заваливается в офис. От запаха перегара, смешанного с дорогущим одеколоном, меня моментально начинает мутить.

— О, кофе. — Не снимая солнцезащитных очков, он падает в кресло напротив и закидывает ногу на ногу. — Ты, что ли, здесь главный?

Я набираю полную грудь воздуха в надежде не лопнуть от бешенства. Черт знает, как выдержать этот разговор, если после первой же фразы хочется разбить хмыренышу его прыщавую сопатку.

— Да, я владелец и генеральный директор этого агентства. Спасибо, что приехали, Эдуард.

— Зачетный, кстати, кофе. — Он с шумом пьет. — У-у-ф. Сразу башку отпускает.

— При желании можно повторить, — памятуя о секретном бабушкином ингредиенте, злорадно замечаю я.

— Не, не надо пока. А то мотор, не дай бог, стуканет. — Отодвинув пустую чашку, хмыренок смотрит на меня с ухмылкой. — Короче, попал ты знатно, в курсе, Тимур? Один мой звонок — и…

— Я уже в курсе, спасибо, — перебиваю я, не сдержавшись. — На начальном этапе было бы неплохо, если бы вы написали объяснительную. Что конкретно в сделке было не так, чтобы мы могли дальше…

— Что было не так? — Он зло скалится. — А то, что я выложил кучу бабок за хату, где, оказывается, живет кто-то еще. Я приезжаю с телкой, а там мужик какой-то мне договором купли-продажи в харю тычет. Пришлось в гостишку трахаться ехать.

— Вот это, стало быть, и пишите. — Я придвигаю ему листок и ручку.

Теперь Пиздюк Аркадьевич смотрит на меня снисходительно.

— И ты правда хочешь пойти с этим к ментам? Тебе лет-то сколько? Может, еще и в деда Мороза веришь?

— Я бы попросил...

О чем именно я бы его попросил, договорить не удается, потому что дверь с грохотом распахивается, и кабинет вихрем влетает Марианна, а следом за ней Римма Марковна.

— Ну что за невоспитанная коза! — возмущенно рявкает последняя. — Сказали же тебе: он занят!

— Много времени не отниму. — Едва не сбив Эдика вместе с креслом, Марианна хлопает передо мной листом формата А4. — Вот держи, масик, не подавись. Тут черным по белому написано, что я беременна. Надеюсь, теперь вопросы сняты?

— Что-о?