Бывший-босс - Алайна Салах

Если я когда-то и представлял себе конец света, то именно таким. Хотя, нет. С наступлением апокалипсиса меня ждала обычная мучительная смерть, без необходимости выслушивать все это. Еще каких-то пара секунд — мозги лопнут от перенапряжения.

— От приживалки слышу! — взвивается Марианна. — Он же вас из милости взял к себе кофе варить.

— Замолчите все! — Вскочив, ору я. — Бабуля, вернись на свое рабочее место. Я тебе все позже объясню. А тебе, Марианна, анализ придется пересдать в клинике, которую выберу я сам. Не нужно держать меня за дурака. И, пожалуйста, тоже выйди.

— Ничего я пересдавать не буду!

Качая бедрами, как маятником, Марианна гордо выходит за дверь. Римма Марковна уходит за ней, предварительно испепелив меня взглядом.

Выматерившись себе под нос, я прикрываю глаза. Более наглядной иллюстрации к выражению «полный пиздец» и не сыскать.

— Еба-а-ть, — сочувственно тянет хмыреныш, о котором я успел забыть. — Не жизнь у тебя, а полная шляпа, бро. Телка беременная, бабка спятившая. Еще и на огромные бабки попал. Она, кстати, ничего такая. — Он делает кивок себе за спину. — Жалко, что с икрой, а то взял бы ее на себя. Не бабку, слишком старая. Извини.

У меня не находится сил поставить его на место. Хочется снова укатить в Эмираты, только на этот раз в пустыню, зарыться в какой-нибудь бархан с бутылкой виски и сутки оттуда не вылезать.

— Ладно, уговорил. — продолжает Эдик. — Звякну сегодня дяде своему ФСБшнику. Хотел, чтобы ты лично свои косяки разгребал, но у тебя головняков, походу, и так выше крыши. Не ровен час, на люстре вздернешься и спиногрыза своего без бати оставишь.

Не в силах поверить в услышанное, я таращусь в темные стекла его очков. Пиздюк решил надо мной сжалиться?

— Ну, а че ты, реально… — Вытряхнув в себя последние капли кофе, он поднимается. — Ты, как только сказал, что к ментам с заявой пойдешь, я уже тогда понял, что с тобой каши не сваришь. Ботаник, емае. Небось, и налоги все платишь. Кидай, короче, мне ФИО своего сотрудника. Шайку их как следует нахлобучим.

Glava 53

На стрессе я продрых почти сутки и на работу приезжаю ближе к обеду. Сотрудники с опаской косятся. Неудивительно. Моя рожа выглядит такой помятой, словно я бухал всю ночь и последнюю стопку опрокинул перед дверью офиса.

— Римма Марковна, сделайте мне кофе.

Поджав губы, бабуля встает и молча уходит на кухню. Отказывается со мной разговаривать. Что ж. После представления Марианны все могло быть гораздо хуже. Мое опрометчивое отцовство Римма Марковна приняла как вызов ее воспитанию и личное оскорбление. Никак не может смириться, что вырастила внука-дебила.

Усевшись в кресло, я проверяю телефон и морщусь, найдя очередное сообщение от Эдика. Кажется, после вчерашнего разговора он определил меня в друзья, судя по тому, с каким энтузиазмом со мной общается.

«Звякнул я дяде. Поржать ради рассказал, что ты на помощь ментов надеялся. Он чуть от смеха не лопнул. Сказал, что ты лох. Аха-ха-ха.»

«Слушай, а что за дебильное название — «Эллада»? Не мог нормально контору свою назвать? Типа, «Тимур и его команда». Команда правда у тебя ебанная. Тимур и его ебанная команда. Аха-ха-ха».

«А бабке твоей лет сколько? Если агентство твое крякнет, может ко мне уборщицей пойти. Хотя, ну ее на хер. Скандальная больно».

И еще куча такого бреда.

Есть еще одно сообщение от Марианны с фотографией ее живота, на котором лежат сложенные сердечком пальцы. Подпись гласит: «Тристан, мама и папа очень тебя ждут». Вместо умиления, меня передергивает. Может быть, от вида остро заточенных красных ногтей.

От Маши ожидаемо не пришло ничего. В каком-то смысле я даже испытываю облегчение. Не потому, что не хочу с ней контактировать, а от отсутствия срочной необходимости разгребать еще одну проблему, коих и так набралось выше крыши. Сначала нужно прояснить вопрос с беременностью Марианны, а потом уже думать, как строить разговор.

И если Марианна не соврала, то к проблеме принадлежности к разным континентам добавится еще и мой намечающийся «прицеп». Готова ли к нему Маша — одному богу известно. Ей все-таки двадцать всего.

— Ваш кофе. — Передо мной с грохотом опускается чашка. Я закатываю глаза. На блюдце рядом с кусочками сахара лежит серебристый квадратик с надписью «Бравый гусар». В кофейнях кладут печеньки, а моя бабуля притащила гондон.

— Когда лезешь в неведомые дебри, надо одевать спецодежду! — рявкает она в ответ на мой раздраженный взгляд. — Разве я тебя не учила?

— Так клади в следующий раз нормальную спецовку вроде Дюрекса, а не Бравого гусара, — огрызаюсь я.

— Тебе ведь почти тридцать лет, Тимур! — не унимается она. — Как ты мог так халатно себя повести. Ты в курсе, что мозги дети наследуют исключительно от своей матери, а не от отца? И теперь представь, какими дебилами будут мои внуки. Я от расстройства всю ночь не спала.

— Бабуль, хватит. — Я тянусь к чашке, но в последний момент торможу. Черт знает, что Римме Марковне взбредет в голову от злости. Эдик, кстати, поведал, что вчера весь вечер с унитаза слезть не мог. Либо в слюне моей бабули содержится сильнейшее слабительное, либо плевком в кофе она не ограничилась.

— Дебилами твои внуки не будут, это, во-первых, во-вторых, с чего ты взяла, что мозги дети наследуют от матери?

— Я посмотрела рилс, — не моргнув глазом, отвечает она. — Там один очень умный мужчина сказал.

— Тогда ясно, в кого я такой идиот. Ты передала свои мозги моей матери, а она передала их мне. Прояснилось.

— Ой, ой, позубоскаль мне еще, — фыркает она. — А теперь слушай, Тимур. Пока тебе пять разных врачей не скажут, что кукушка твоя беременна, никому не верь. Я ведь с самого начала тебе говорила с ней не связываться. Так и знала, что она на твой кошелек рот раззявила и скоро всеми правдами и неправдами залетит.

И пусть я и сам не рад последним новостям, но за Марианну становится обидно. Я прекрасно к ней отношусь и не считаю, что все это время она была со мной лишь