Плюс-один - Дженна Левин

расписанию, но может оказаться,

что придётся покормить Грейси

ещё пару дней.

С этим покончено, я отправилась по коридору в спальню, которая была моей с тех пор, как наши семьи построили эти домики. Это было похоже на прогулку по десятилетиям детских воспоминаний и семейных историй. Большинство школьных фотографий хранились у родителей в Чикаго, но стены здесь были украшены моментами, которые мы создавали именно в Висконсине. Вот снимок меня, Адама и Сэма на рыбацкой лодке дяди Джима — мы все трое беззубо улыбаемся. А вот фото детей Адама с прошлого лета — маленький Эйден в шоколадном мороженом был измазан не меньше, чем ел его.

К моменту, когда я дошла до своей спальни в конце коридора, меня уже окутало чувство тепла и ностальгии, несмотря на странность ситуации. Но тут я увидела, что вместо двух односпальных кроватей, которые стояли здесь десятилетиями, теперь красовалась красивая двуспальная кровать, заваленная пушистыми подушками.

В голове одновременно промелькнули две мысли:

Ну наконец-то. Те кровати были адски неудобные и заставляли меня чувствовать себя девятилетней. И: Боже мой, здесь только одна кровать.

— Серьёзно, мне нужно узнать имя вашего ландшафтного дизайнера, — донёсся из коридора радостный голос Реджи. Но я едва его услышала сквозь звон в ушах и новую волну паники, захлестнувшую меня.

Одна кровать, одна кровать, здесь только одна кровать.

Он так резко остановился, когда дошёл до моей комнаты и увидел то, на что я смотрела, что врезался в меня сзади. Я выставила руку и упёрлась в дверной косяк, чтобы не упасть вперёд в комнату. Когда я посмотрела на него через плечо, он таращился на ту самую кровать размера «queen» посреди комнаты, глаза были круглыми, как блюдца.

Он облизнул губы.

— Похоже… тут только одна кровать. — Его голос дрожал. Или это я дрожала?

Я откашлялась, пытаясь взять себя в руки.

— В нашем распоряжении весь дом, помнишь? Так что мы… э-э… — Я ощутила, как лицо горит. — Нам необязательно спать вместе или что-то такое.

Он энергично закивал.

— Верно.

— Верно, — повторила я. — Я просто возьму свою спальню, а ты… — Я уже собиралась сказать, что он может спать где угодно, ведь в доме полно комнат. Но, учитывая моё явное влечение к нему и то, насколько плохой идеей было бы поддаться этому, я передумала.

— Ты можешь спать в детской, — сказала я. — Там куча игрушек и всего такого, но комната очень удобная. — К тому же она находилась на противоположном конце дома. На случай, если я проснусь ночью и забуду, насколько ужасной идеей будет пробраться к нему в кровать.

Он моргнул.

— В детской?

— Да, — ответила я. — Там две односпальные кровати, так что у тебя будет даже выбор. Думаю, это будет весело, правда?

Я попыталась подавить волну… чего-то, что нахлынуло, когда я заметила разочарование в его взгляде. Мне не стоило хотеть, чтобы он спал рядом. Если у меня вообще есть хоть капля здравого смысла.

— Ладно, — сказал он. — Это… нормально.

— Отлично, — кивнула я.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда, если ты не против, я схожу за вещами в машину, пока её не занесло снегом.

Он вышел из комнаты, а я плюхнулась на свою кровать. Как по сигналу, телефон завибрировал от нового сообщения.

Софи: Ты ЗАСТРЯЛА со своим ФЕЙК-бойфрендом???

ОДНА??? Ты ИЗДЕВАЕШЬСЯ????

Я застонала.

Если уж на то пошло, то эти выходные точно запомнятся.

Глава 17

Переписка между Реджинальдом Кливзом и Фредериком Дж. Фицвильямом

Реджинальд: Откуда Кэсси берёт еду?

И вообще, что она ест?

Фредерик: Еду?

Если честно, её вкусы отвратительны.

Даже если бы я мог есть человеческую пищу,

я бы никогда добровольно не сунул в себя то,

что называется «Hot Cheetos».

А зачем тебе это знать?

Реджинальд: Мне нужно достать

человеческую еду.

Фредерик: Так и думал. Но зачем?

Реджинальд: У одной человеческой подруги

есть ограничения в питании, а её семья

на это наплевала.

И это полный бред, если спросишь меня!!!!!!

Я просто подумал купить ей еду, которую

она может есть, чтобы показать, что не

все игнорируют её потребности.

Фредерик: С каких это пор у тебя есть

человеческие друзья?

Реджинальд: Они у меня всегда были.

Фредерик: Лжец.

Это для Амелии, да?

Реджинальд: Нет.

Абсолютно нет.

С чего ты вообще это взял??

Фредерик: Потому что ты не перестаёшь

говорить о «Прекрасной Блестящей Бухгалтерше»

с той самой ночи, как познакомился с ней.

И ещё потому, что у тебя не было человеческих

друзей со времён, когда мы пытались заманивать

их в Темзу ради забавы.

Реджинальд: О, чёрт, я сто лет не вспоминал

«Игры в Темзе»!

Фредерик: Реджинальд.

Реджинальд: Ладно.

Это для Амелии.

Ну и что?

Фредерик: Ты влюбляешься в неё?

Реджинальд: Влюбляюсь в неё??

Абсолютно нет.

Фредерик: Ага, то есть ты просто так

впервые за 200 лет думаешь не

о себе самом, да?

Реджинальд: У меня есть дела поважнее,

чем влюбляться в человека.

И вообще, с каких это пор ты

умеешь пользоваться эмодзи?

Фредерик: ✊❤️

Реджинальд: Тебя Кэсси научила

ими пользоваться?

Фредерик: Естественно.

Реджинальд: Я так и знал.

РЕДЖИНАЛЬД

— Мне нужна еда.

Мужчина за единственной кассой в магазине уставился на меня из под очков, делающих его похожим на сову. Его жёлтый пластиковый бейджик гласил: Дерек.

— Мы закрыты.

Я посмотрел налево, потом направо. Я был единственным покупателем, и это, пожалуй, подтверждало бы слова Дерека о том, что магазин закрыт, если бы не ярко горящие люминесцентные лампы и незапертая дверь.

— В окне нет таблички «Закрыто», — заметил я.

Взгляд мужчины превратился в мрачный прищур.

— Как вы вообще сюда добрались? Дороги завалило. Государственная полиция всем велела сидеть дома.

С этим я не мог поспорить. По пути я перестал считать машины, что застряли в кюветах или сугробах. Если бы я был зависим от человеческого транспорта, то попасть сюда было бы невозможно.

Я, разумеется, не мог сказать это Дереку.

— Я был осторожен, — ответил я. Это было правдой.

— Сумасшедший, — сказал он. С этим трудно было не согласиться. — Я закрываюсь, иначе домой не доберусь. Уходите.

Уходить я не собирался. Если я выйду отсюда без продуктов, Амелии придётся питаться одним порошковым какао до тех пор, пока снег не растает. Это неприемлемо.

— Пожалуйста, — сказал я. — Этот шторм застал нас врасплох, дома ничего нет.

Я достал из кошелька три