Теперь ты моя - Морган Бриджес

Я вскрикиваю от громкого звука, но не шевелюсь. Словно в трансе я смотрю, как по груди мужчины растекаются красные пятна, и он валится на пол. Я переключаю внимание на Хейдена, когда тот поднимается на ноги.

Пульс колотится у меня в висках, когда я смотрю, как Хейден берет подушку и приставляет дуло пистолета к ней. Я открываю рот при виде самодельного глушителя.

Хейден стреляет в Рассела. Дважды. По пуле в обе коленные чашечки.

Хейден подходит к нему с самодовольной ухмылкой, пока Рассел стонет от боли.

– Так ты не убежишь, пока я доставлю Калисту в больницу, но когда я вернусь, мы с тобой еще немного поболтаем.

У меня кружится голова. Не только от наркотиков, но и от моих попыток переварить все то, о чем я узнала.

Хейден убил моего отца. Не только его, но и множество других людей.

Рассел убил секретаря моего отца и напал на меня, чтобы запугать папу и приструнить его. А теперь Хейден убьет его за это и за то, что Рассел причастен к смерти его матери.

Я больше никогда не буду в здравом уме.

Хейден засовывает пистолет за пояс и присаживается на корточки рядом со мной. Я поднимаю на него взгляд, не пытаясь скрыть обвинение на моем лице.

– Как ты мог? – спрашиваю я, и слезы обжигают мне глаза.

Он не отвечает мне, берет на руки и крепко прижимает к груди. Его сердце бешено колотится возле моего уха, и держит он меня сильнее обычного.

– Давай отвезем тебя в больницу, Кэлли. Я все объясню позже. Обещаю.

Он говорит нежным голосом, но я слышу нотки беспокойства в нем. Он волнуется за меня. Я в этом не сомневаюсь, но все же, как я теперь могу верить его словам?

Глава 30

Калиста

Мои глаза распахиваются от яркого света флуоресцентных ламп. В уши проникает знакомый ровный писк стоящего рядом аппарата, а в нос ударяет запах антисептика. Я в больнице.

Опять, блин.

Я тут же ищу глазами Хейдена, а когда не нахожу, испытываю разом и облегчение и разочарование. В прошлый раз, когда я была здесь, он от меня не отходил. В памяти всплывают образы: Рассел, секреты, выстрелы.

Меня охватывает тошнотворное чувство. Если Хейден не здесь, значит, он с Расселом, выполняет свое обещание отомстить за свою мать. И за меня.

Не могу отрицать, что испытываю нездоровое удовлетворение от того, что нападавший на меня теперь мертв. Или скоро будет, если то, что он говорил о Хейдене, хотя бы частично правда. Я верю, что так и есть, иначе я бы не нервничала от одной мысли о нашей с ним встрече.

В комнату входит медсестра, резиновые подошвы ее обуви поскрипывают по кафельному полу.

– О, хорошо, вы проснулись, – говорит она с лучезарной улыбкой. – Мы начали беспокоиться, когда вы не пришли в себя после промывания желудка.

Я кладу руку на живот, в горле слишком пересохло, и у меня не получается ничего сказать. Как будто почувствовав мой дискомфорт, медсестра протягивает мне стакан воды. Сделав несколько глотков, я пробую снова:

– Что со мной случилось?

И хотя я знаю ответ, я все равно осторожничаю, потому что не знаю, что Хейден сообщил персоналу больницы, когда привез меня сюда. Я, может, и не доверяю ему, но я сейчас в слишком растрепанных чувствах, чтобы принимать решения, которые могут привести его в тюрьму.

– Вы прошли через такое испытание, но сейчас вы в безопасности, – говорит женщина.

Я бросаю взгляд на ее бейдж.

– Спасибо, Николь.

– Не за что. Слава богу, вас вытошнило большей частью таблеток. В противном случае… – Она замолкает и кривится. – В общем, теперь нет повода для беспокойств.

Меня передергивает, когда я вспоминаю, как Рассел приставил дуло пистолета к моему виску и велел мне глотать таблетки.

– Хорошо. А где мистер Беннетт? Человек, который привез меня сюда?

– Ваш муж был здесь, пока мы проводили все процедуры. Убедившись, что ваше состояние стабильно, он попросил меня сказать вам, что он вернется и чтобы вы не паниковали.

Истерический смех подкатывает к горлу, но я сглатываю его. Его отсутствие не привело бы меня в ужас. Сейчас все как раз наоборот. Я делаю озабоченный вид.

– О, не могу поверить, что забыла вам сказать, – говорит медсестра. – С ребенком все будет в порядке. Он не пострадал от таблеток, и это просто чудо.

Я смотрю на нее непонимающим взглядом.

– Я беременна? Это не может быть правдой. Вы уверены, что вывели все наркотики из моего организма? Мне показалось, что вы сейчас сказали что-то невозможное.

Женщина широко улыбается мне.

– Это определенно возможное.

– Нет, я же ставила гормональный укол. – Я энергично качаю головой. – Несколько недель назад.

Ее улыбка сползает с лица. Она хватает мою карточку со стола, и на ее лице отражается замешательство.

– Нет, здесь написано, что вы примерно на четвертой неделе беременности.

Мне не нужно зеркало, чтобы понять, какой ужас проступает на моем лице. Медсестра ободряюще похлопывает меня по руке.

– Укол эффективен в 94 % случаев, ни одно средство контрацепции не защищает на 100 %, – говорит она. – Должно быть, вы вошли в те 6 %, у которых укол не срабатывает.

– Вы сказали Хейдену? То есть моему мужу? – Она качает головой, и я обмякаю. – Хорошо. Пожалуйста, не говорите. Я хочу сама сообщить ему.

Она кивает.

– Не забывайте о конфиденциальности данных. Не давайте ему доступ к своим медицинским файлам, если не хотите, чтобы он что-то знал.

– Спасибо. Надо запомнить.

Мысли о том, что Хейден узнает о моей беременности, достаточно для того, чтобы я упала в обморок. После всего, что произошло между нами, он заслужил шанс объяснить все то, в чем Рассел обвинял его. Но интуиция подсказывает мне то, что не может уложиться у меня в голове.

Он виновен.

* * *

Уставившись в потолок, я пытаюсь отойти от новости о своей беременности.

Что я буду делать?

Мать этого ребенка не то чтобы совсем без средств к существованию, но у нее нет такой карьеры, которая обеспечила бы комфортную жизнь. Хотя у его отца полно денег, но он убийца.

Который убил дедушку этого ребенка. Потрясающе.

Я вздыхаю и закрываю глаза, пытаясь переключить мысли на что-то другое. Ничего не помогает. Все, о чем я могу думать, – это Хейден и его реакция на мою новость о беременности. Если он и