Приятель - Артем Рудик

— Я уже давно перестал понимать, что такое этот ваш порядок…

— Ну, возможно, сейчас и увидишь.

Звезда улыбнулась и хотела сказать что-то ещё, но тут к окошку подошёл не слишком опрятно одетый солдат с планшетом в руках. Заглядывая внутрь авто, он хриплым и размеренным голосом перечислил:

— Так, у нас тут… один мужчина, одна женщина и ребёнок. Хорошо… — он что-то записал в планшет, — Можете пройти на регистрацию, машину оставьте здесь.

Обе моих спутницы спокойно сошли со своих мест и направились к воротам, они очевидно делали всё это не в первый раз. Я же, от волнения, запутался в ремне безопасности и довольно долго тщетно пытался его расстегнуть. Взгляды военных в этот момент казались мне острее ножа, от чего я волновался ещё больше и провозился в итоге дольше. Кое-как, не без помощи Эйри, взявшего контроль над моей рукой, у меня вышло расстегнуть злополучную застёжку и выйти из машины.

Пока я шёл следом за Звездой и Росой, окружающие сверлили меня очень неприятными взглядами. У меня было стойкое ощущение, что они все видят во мне какого-то преступника. Сердце колотилось. Обстановка была такой, что я уже и сам был готов поверить в то, что совершил что-то не то и меня вот-вот накажут.

Кое-как я доплёлся до ворот. Всех троих запустили в небольшую пристройку, выглядевшую довольно прилично изнутри, даже обои были поклеены не кое-как. Женщина на входе не слишком приветливо улыбнулась и промямлила что-то вроде:

— Женщины и дети в правую дверь, мужчины в левую. Не задерживайтесь.

Звезда, видя моё волнение, легонько взяла меня за руку и сказала:

— Не переживай ангел, всё это чистая формальность. Просто отвечай, как есть и спокойно пройдёшь. Мы будем ждать тебя с той стороны. Если ты, конечно, не справишься раньше. — она слегка похлопала меня по плечу и буря волнения в груди поуспокоилась.

Я кивнул ей и поплёлся в указанную дверь. За ней, за невысоким столом, меня ждал сурового вида мужчина с лысиной и недельной щетиной, одетый в бежевую офицерскую форму. Он не стесняясь курил в помещении и посмотрел на меня так, словно я его любимую бойцовскую собаку, а я уверен у него такая была, на машине переехал. Он жестом приказал мне сесть напротив и я повиновался.

— И так, хотите, значит, наш Электрополь посетить? С какой целью? — он подпёр подбородок свободной рукой и наклонился в мою сторону.

— Проездом, вроде бы… — сказал я и так будучи весь на нервах.

— "Вроде бы"? Значит можете и остаться?

— Нет-нет, это вряд ли…

— "Вряд ли" это не "нет". Или я не прав?

— Вы правы. Мы здесь ненадолго.

— Мы?

— Я, Звезда и Роса, — про Эйри я решил тактично умолчать.

— Значит путешествуете с двумя женщинами… А кем вы им приходитесь?

Я задумался. Опоссум в моей голове начал подсказывать: "Скажи, что вы женаты. Официальным семьям всегда доверяли больше".

— Ну, Звезда моя жена, а Роса вроде как дочь…

— "Вроде как"? — он скептически поднял бровь.

— Ну, она дочь Звезды, а я… как это называется? Приёмный отец? Отчим?

— С прицепом едете, значит… — он как-то неприятно улыбнулся.

— Да, у нас довольно много вещей. Я думаю Звез… моя жена лучше сможет сказать, что у нас в прицепе.

Он хмыкнул и покачал головой:

— Умственной отсталостью не страдаете?

— Что вообще за вопросы?

— Да или нет?

— Нет.

Он снова хмыкнул:

— Не заметно. Так, следующий вопрос, я вижу протезик у вас не плохой. Вы обеспечены?

— Обеспечен чем?

— Вы соврали мне на вопрос про умственную отсталость? Деньгами, конечно.

— Почему вы меня оскорбляете?

— Я просто задаю вопросы, потому что вы подозрительный тип. И так, вы гроши при себе имеете?

"Скажи, что очень богат в своём поселении, но путешествуешь налегке".

— При себе не так много, но в родном поселении я довольно богат.

— Клоуном состояние заработали?

— Прошу прощения?

— Ничего, просто спрашиваю. Скажите уже, кем вы работаете?

— Я агроном и художник.

— Агро… кто? Не выдумывайте профессии пожалуйста. Если вы безработный бездельник, который зарабатывает мазнёй, так и говорите.

— В следующий раз так и скажу.

— Уж постарайтесь. Сифилисом не болеете?

— Понятия не имею что это.

— По носу видно. Чем-то ещё страдаете из болезней?

— Вроде бы нет.

— Хорошо. Предпоследний вопрос. Что-то нелегальное перевозите? Там, нелицензированные наркотики, запрещённые виды оружия, незарегистрированных рабов? Может, боевой ИИ?

"НЕТ".

— Ни в коем случае.

— Хорошо… Как мне записать вас в бланк, какое у вас имя?

— Антон Сивицкий.

— Иностранец что ли? Как-то слишком хорошо по-нашенски балакаешь. Ладно… — он что-то чирканул на листе и выдал его мне, — Можешь идти.

— Я… прошёл?

— Если будешь задавать такие вопросы и отнимать моё время и дальше, я могу и передумать.

Больше ничего говорить я не стал и вышел с зажатой в руках бумажкой прочь из кабинета. В коридоре Звезды не было. Её и, теперь видимо нашу общую дочь, я нашёл снаружи. Они уже сидели в машине. Я присоединился к ним. К нам снова подошёл солдат с планшетом, он попросил показать бумажки, которые нам выписали. Спокойно просмотрев новоиспечённые пропуска моих спутниц, он перешёл у моему. И тут у него заискрились глаза и он издал несколько сдавленных смешков:

— Вы у нас, наверное, иностранец, да?

— Я уже проходил допрос, можно мне проехать?

— Само-собой, ваше величество! — он еле сдерживал смех, — Такие гости у нас в городе всегда в цене!

Он отдал мне листок и скомандовал своим открывать ворота. Пока мы проезжали через заставу, я решил всё-таки посмотреть, что мне начеркали в пропуске, что вызвало такую реакцию. Вместо моих имени и фамилии там было выведено: "Ссыкун Прицепский, двадцать один год".

Когда мы проехали, Звезда спросила:

— Что такое?

Я показал ей свой пропуск. Она расхохоталась:

— Ха! Боже, какая же глупость!

— Ничего смешного нет, — возмутился я, — Тот мужик на контроле просто надо мной издевался! А я это стерпел…

— Ну главное же, что нас пропустили, так?

— Я уже и не знаю, стоило ли это того…

— Да ладно тебе, ангел. У этих людей, ни власти, ни полномочий, ни какого-нибудь адекватного занятия в жизни. Они всё своё естество посвятили абсолютно бесполезному и глупому делу бюрократии. Вот и отыгрываются как могут на других, раз сами в жизни ничего не стоят. Ничего же страшного не произошло, так? И никто не пострадал.

— Кроме моего достоинства…

— Ай, не обращай внимания, ангел! Если позволишь им себя задеть, это будет значить