Приятель - Артем Рудик

— Ты должен присмотреть за Росой, пока меня не будет.

— Ты же не собираешься…

— Именно это я и собираюсь сделать, ангел. То, что тогда не сделала. Я выпущу ублюдку кишки. Ты слышал, что он собирает взрослых и детей в свою секту? Кто знает, что они там делают с ними? Особенно с детьми. И всё из-за того, что в тот злополучный день я не смогла вынести ему мозги. Ты понимаешь? — она с яростью взглянула на меня, её правый глаз дёргался, — Я виновата в том, что это чудовище всё ещё бродит по свету и, кажется, обладает здесь какой-то властью! Я должна искупить эту вину и, я надеюсь, что ты поможешь мне.

— Я помогу и не оставлю тебя одну. Однако, мне всё-таки кажется, что как-то опрометчиво заваливаться туда вот так, на эмоциях. А вдруг у него там личная армия, а нас только двое? Ладно ещё я один рискую жизнью, но я всё ещё не могу позволить рисковать тебе.

— Мой дружище прав, — сказал возникший на моём плече Эйри, — Если уж мы и мстим, то должны разработать какой-нибудь план. А для хорошего плана нужна хорошая разведка. Я имею в виду, что было бы неплохо, если бы кто-то вроде нас с Антоном прогулялись бы до встречи сектантов, всё проверили и вернулись бы с докладом. И мы втроём решили бы что делать. В конце концов может быть и так, что это вообще не тот "Майский Цветок"? Мало ли кого так мама в детстве назвала?

— Я сама пойду на разведку, никто лучше меня не знает эту гниду… — сказала воительница, скрестив руки на груди.

— А если это он, и он тебя узнает? Или ты не сдержишь свою злость к нему и начнёшь стрелять? — Эйри задавал довольно рациональные вопросы, хоть я и понимал, что это означает то, что именно мне придётся прыгать в пасть ко льву, если он убедит Звезду, — В чём тогда будет разница между разведкой и штурмом? Нет, лучше мы с Антоном всё разведаем. Он нашего симпатягу в лицо не знает.

— Погоди, а как мы с тобой сами узнаем тот ли это Майский Цветок или нет? — спросил я.

Звезда залезла в нагрудный карман своей куртки и достала оттуда маленький клочок бумаги, протянув его мне. Я взял его и увидел, что это была половинка снимка, изображавшего мужчину, который кого-то обнимал. Кого-то, кто был на оторванной половине. Я вполне догадывался кто именно это был.

Изображённый на снимке представлял собой довольно высокого и хорошо сложенного широкоплечего мужчину с точёными чертами лица. Про того никогда не подумаешь, что он педофил. Наверное, в этом и суть нашего общества. В тех, кто красив, до самого конца могут не видеть монстра. А к самым добрым уродцам часто относятся, как к преступникам, даже если они и одного повода не давали.

Мне почему-то вспомнилась ситуация в моих старших классах, когда в одной школ Дуата произошла стрельба, меня практически до самого конца обучения стали сторонится, как прокажённого и учителя, и ученики. Просто потому, что по типажу я был похож на стрелка, и все думали, что я могу поступить точно также, как он. Признаюсь честно, будь я действительно антисоциальным психопатом, именно из-за чего-то такого я и начал бы стрельбу. Кажется, люди не понимают, что в таких ситуациях надо делать ровно наоборот…

— Всё нормально? — спросила Звезда, я и не заметил, как задумывался, держа в руках снимок.

— Да, просто думаю какой же урод… А зачем тебе его фотография?

— Я все эти годы надеялась найти его обглоданное и обгоревшее тело где-нибудь в пустошах. Хотелось быть уверенной, что я его узнаю и успокоюсь.

Внезапно в одной из кабинок слили бачок. Кто-то громко зевнул и отпер дверцу, выйдя наружу. Это был зверолюд, походивший чем-то на полосатую помесь опоссума, лисы и собаки, одетый в форму цвета хаки. Он спокойно подошёл к раковине и стал намывать свои лапы, присвистывая. В это время он обратился к нам, даже не взглянув в нашу сторону:

— Обсуждать планы убийства главы одной из главных городских сект в мужском туалете семейного ресторана это конечно весело, mates. Но были бы вы поаккуратнее. Эта скотина хитрая и вёрткая.

— А тебе то что… э-э-э, "приятель"? — спросил Эйри.

— Я всего лишь скромный тилацин. И меня просто раздражает Майский Цветок. — зверолюд усмехнулся, — Терпеть не могу выскочек, которые мнят себя богами многоходовок и властителями случая. Особенно, когда за ними стоят такие низменные идеи. Знаете, не отойди я от дел и не дав обещания одной козочке стать свободным от мирского, я бы его лично убил. Но, к сожалению, mates, обещания свои я всегда держу. Поэтому предупреждаю вас: не дайте себя обдурить, эта игра нечестная.

— Это… Не то что бы очень полезный совет, приятель. Не обижайся.

— Ха, вы даже не представляете насколько! Лови-ка!

Он метнул в мою сторону монетку, Эйри поймал её моей рукой и тут же стал крутить между пальцев. Я приметил, что у монетки было две одинаковых стороны. Неизвестный сказал:

— Оставь себе, mate, пригодится. Хорошо демонстрирует, что иногда исход даже самой азартной игры предрешён. А я, — он отряхнул руки и направился к выходу, — могу пожелать вам удачи. Поставьте выскочку на место, пожалуйста!

Затем он удалился, будто бы его тут и не было.

— Это было странно… — заметила Звезда.

— Боюсь, что это ещё не самое странное, что нам сегодня предстоит увидеть, — подытожил Эйри.

Я присмотрелся к буклету, который мне выдал сектант:

— Как удобно, что они нарисовали карту. Если мы где-то здесь. Верно же? То… Ну, кажется я пройдусь до этого места пешком, тут всего пару улиц и реку перейти.

— Молю тебя, ангел, — Звезда скрестила руки на груди, — возвращайся быстрее. Я сейчас на взводе и не смогу долго держать себя в руках, зная что подонок где-то рядом.

— Одна нога здесь, другая там, подруга! — сказал Эйри, — Ну всё, приятель, пошли скорее, не будем заставлять её ждать.

Я кивнул, и мы вышли из туалета. Проходя мимо нашего столика, я помахал Росе, та приветливо улыбнулась, хотя её очевидно удивляло происходящее с её мамой, и она едва ли понимала причину нашего поведения. Выйдя из ресторана, я направился по улочке, сверяясь с картой.

Пешком город ощущался совсем по-другому, нежели на машине. И не сказать, что это ощущение было неприятным. Напротив, мне предстояло пройти через довольно большой парк, где