Бернаут. Второй раунд - Виктория Юрьевна Побединская

Вдруг захотелось сказать, что я горжусь им. Горжусь ими обоими.

– Так чем мы тогда отличается, Марс? – прошептала я. Вместо ответа он приобнял меня одной рукой и прижал к себе. Я не отстранилась. Наоборот, положила голову на его плечо. – Присмотри за ним, ладно?

И Марс тихо ответил:

– Конечно, присмотрю. Куда я от него денусь.

Глава 22. Спасти Беланже (Бланж + Жаклин)

Cassandra18: Сообщение Бланжу от Кэсси (если вдруг ты не знал, кто это, то да, это я – лучшая подруга Джеки).

Cassandra18: Ты, конечно, вел себя как урод, и весь это цирк ваш – глупость полная…

Cassandra18: Но знаешь что, Беланже…

На экране появилась бегущая полоска, говорящая о том, что собеседник активно печатает.

Cassandra18: Ты знал, да? Знал, что она любит полевые. Подкат засчитан.

Cassandra18: Эти цветы твои – конечно, романтично. Девчонки от зависти позеленели.

Cassandra18: Но только попробуй снова…

Cassandra18: Только посмей ее обидеть…

Она остановилась, явно выбирая наиболее болезненный способ моего убийства. И я не стал давать ей возможность закончить предложение и набрал: «Я никогда не позволю причинить ей вред. И убью каждого, кто осмелится. Даже себя».

Cassandra18: Я рада, что мы достигли понимания *жму руку*

BLNG: *ok*

Cassandra18: И вот еще, Беланже…

Cassandra18: Я никогда раньше не видела ее такой счастливой.

Эти слова потрясли меня до глубины души. Я откинул голову на подушку, невольно закрыл глаза. В палате было тихо. Только телевизор, висящий на стене, болтал фоном.

«Где ты достал люпины?» – прислала Жаклин сообщение, сопроводив его удивленным смайликом.

«У меня свои методы», – ответил я, глядя, как на экране появляется красное маленькое сердечко.

Jacqueline: Я так по тебе скучаю.

BLNG: Я тоже скучаю по тебе, детка.

И внутри все защемило.

Мое сердце противилось лжи, которой я кормил ее предыдущую неделю, рассказывая о том, как там «Святое море», хотя сам находился в одном с ней городе. В больнице. В двадцати минутах езды от кампуса. Но так было нужно. Жаклин была самым хорошим и светлым в моей жизни. Единственной, кому было не плевать, и я понимал, что она заслуживает жизнь куда лучшую, чем та, которую я в состоянии предложить.

Боже, что она со мной сделала? Я не знал. Но был готов на то же самое для нее. Дать ей шанс стать счастливой. Сделать ее такой самому. И это стоило еще одной попытки. Осложнений. Даже смерти.

– Как ты сегодня, Реми? Как настрой? – Дверь в палату распахнулась, и в комнату вошел доктор Робертсон, а следом за ним медсестра. – Попробуем еще один раз поставить тебя на ноги?

– Версия четыре-ноль, док, – усмехнулся я, не подавая вида, что все внутри сжалось в комок. Слишком уж велики были на этот раз риски.

Он похлопал меня по плечу:

– Настраивайся на лучшее. Я в тебя верю!

Самым паршивым было то, что он каждый раз это говорил.

Нудная и противная стадия подготовки к операции уже прошла. Меня привезли в комнату, полную яркого белого света. Немного символично.

«Профессор Саммерс так и не принял мой отчет по практике, – написала Жаклин. – Я всю ночь не спала из-за этого».

Знала бы она, по какой причине я не сомкнул глаз.

BLNG: У тебя все получится.

Jacqueline: Думаешь?

«Уверен», – ответил я, краем глаза наблюдая за мельтешением врачей.

Jacqueline: Скажи мне, что все будет хорошо.

И я дрожащими пальцами набрал: «Все будет хорошо, малыш».

– Молодой человек, мне нужно это забрать. – Медсестра протянула руку к моему телефону.

– Да, сейчас. Еще одну минуту, пожалуйста.

BLNG: Жак, я хотел сказать тебе…

Jacqueline: Что именно?

– Все, я забираю.

Медсестра выхватила мобильник из моих рук, а я так и не успел написать самое главное. На экране так и остались светиться буквы: «Я тебя л…»

***

«Жак, я хотел сказать тебе…» – вспыхнуло сообщение на экране.

«Что именно?» – написала я, но ответа не последовало. Пару секунд по экрану бежали точки, сообщая, что Бланж печатает, а потом и они исчезли.

Я несколько раз включила и выключила мобильную сеть, как будто сообщения застряли где-то там, в невидимых проводах между нами, но увы.

– Жаклин, ты идешь? – крикнула Кэсси. – Лекция через пять минут начинается.

– Да, сейчас.

Что-то было не так.

Я буквально чувствовала внутри неспокойствие. Странное ощущение пустоты, как будто я что-то теряю.

– Жаклин!

– Иду!

Набросив на плечо лямку рюкзака и взяв телефон в одну руку, я уставилась в экран и стала набирать: «С тобой точно все в поряд…» – но так и не смогла закончить, потому что пол подо мной рухнул, заставив внутренности сжаться. Как будто я шагнула мимо ступеньки, не заметив. И только потом поняла, что передо мной и правда была лестница.

***

Жарко.

Это ощущалось так странно, потому что все остальное время мне было холодно. Вокруг была пустыня. Я словно перенесся в «Святое море», причем не нынешнее, а трехлетней давности. Фасад здания еще был разбит, перила проржавели, а краска на вывеске облупилась, так что образовались проплешины. Ветер трепал отросшую челку, бросил в лицо горсть песка, и я поморщился, закрыв лицо рукой.

– Ну и ураган! – крикнул Марс, с силой налегая на широкую створку ворот, чтобы ее закрыть. – Бланж! – позвал он. – Помоги!

Я сделал шаг. Потом еще один. Идти было неудобно. Но в полной экипировке, с защитой колен и в пластиковых ботинках всегда так. А потом вдруг понял: я иду. И от этого осознания бросило в пот.

Медленно опустив взгляд на носы собственных ботинок, я завороженно разглядывал, как они утопают в песке. Ветер закружил желтую пыль вокруг ног. Время будто тянулось липкой жвачкой.

«Давай же, Реми! – раздался чей-то незнакомый голос откуда-то сверху. Я слышал его как будто из-под воды. – Через сколько он очнется?»

Кто-то ответил: «Минут через пять-десять».

Что за ерунда?

Я оглянулся, принялся вертеть головой по сторонам, но вокруг никого не было. Только песок и белое яркое солнце. Что с ним случилось? Даже здесь, в Аризоне, оно никогда не слепило так.

Изображение перед глазами дернулось, передвигая меня в пространстве. А может, это я сам подтолкнул себя вперед, ведомый мышечной памятью. Столько раз мои ноги приводили меня в этот гараж. Здесь все было так привычно. Железки, распиханные по углам. Марс, занимающийся своими делами и даже не обращающий на меня внимания, как будто ничего странного не случилось.

– Наконец-то! – На нем был его привычный серый комбинезон,