Бернаут. Второй раунд - Виктория Юрьевна Побединская

– А что я хотел?

Голову как будто набили ватой, заставляя мозг работать на урезанной скорости. Я пытался удержать хоть какую-то мысль, но у меня не получалось.

– Не знаю, тебе виднее. Это ведь твои сны.

– Мои сны, – повторил я следом за Марсом.

Показалось, что прошла целая вечность. А может, всего пара минут. Я наконец смог собраться: «Я что-то забыл. Что-то очень важное».

«Девушка», – вспыхнуло внутри.

– Здесь была девушка. Где она? – спросил я.

Марс медленно поднялся, отложил один из ключей в сторону и посмотрел на меня непонимающе.

– О чем ты? – нахмурил он светлые брови. – Здесь никого, кроме нас, нет.

«Девушка».

«Девушка».

«Девушка», – вибрировало в пространстве это слово.

«Девушка, – снова раздался тот же самый незнакомый голос, растворяясь в голове. – Только поступила. Двадцать лет. Гематомы, сложный перелом. Доктор Робертсон, взгляните? Или вы еще не закончили?»

«Надеюсь, на этот раз действительно закончили. Сейчас посмотрю».

«Снова Беланже – снова сломанные кости. Ирония. У нас тут, кажется, однофамильцы».

Кто-то рассмеялся.

«Если это та самая девушка, о которой я думаю, то не удивлюсь, если она так бежала к нему, что сама в итоге попала в больницу. Идемте!»

В этот момент с улицы раздался грохот, как будто произошло землетрясение. Стены гаража задрожали, с потолка посыпалась штукатурка. Всякая металлическая мелочь, запчасти, гайки, гвозди – все, что всегда было разложено у Марса по коробкам, полетело вниз. «Святое море» рушилось прямо у меня на глазах.

– Марс, – позвал я, – надо отсюда убираться!

Но он не сдвинулся с места.

– Идем, – потянул я его и вдруг почувствовал в спине взрыв боли. Такой сильной, что невольно осел на одно колено. Мои ноги снова становились тяжелыми, как будто кто-то укрыл их свинцовым одеялом.

Твою мать, что вообще происходит?

Я опустил голову и зажмурил глаза, чтобы перетерпеть пик боли. Но легче не становилось. Как будто огонь палил мою поясницу.

– Ты должен идти, – крикнул Марс, как будто даже не заметив, что мне плохо. – Иди! – грубо подтолкнул он меня и тут же встал, снова открывая ворота. Но за ними разыгралась настоящая песчаная буря.

Вот только я не мог встать. Боль была такой сильной, что мне казалось: это конец. Тут меня и похоронят, под бетонными плитами.

Я медленно сделал вдох. А потом увидел протянутую руку.

Едва разлепив глаза, поднял голову. Передо мной стояла девушка, будто светящаяся в этом странном флуоресцентном солнце.

«Жаклин?» – произнес в голове чей-то чужой голос.

«Да, доктор, Жаклин Беланже».

– Что ты здесь делаешь? – спросил я.

– Тебя спасаю, – совершенно серьезно ответила она, все так же протягивая руку.

– Но тебя здесь быть не должно! – крикнул я, потому что это место затрясло еще сильнее.

Девушка нахмурилась:

– Неужели ты не понимаешь, что мы связаны? В тот день, когда дали друг другу клятвы. Ты сам связал нас!

– Я? – Я поморщился. – Я этого не помню.

– Ты помог мне, а теперь я помогу тебе.

– Что? Нет! Это бред!

Боль спине достигла такого пика, что я просто упал, уткнувшись щекой в бетонный пол. Он был прохладным и приносил хоть какое-то облегчение. Потолок начал рушиться, засыпая меня пылью и мусором.

А потом кто-то взял меня за руку. Я повернул голову в сторону. Это была она. Лежала со мной рядом, крепко сжимая мои пальцы.

– Все будет хорошо, – беззвучно произнесли ее губы, хотя по щеке скатилась слеза. Жаклин улыбнулась, и даже в этом галлюциногенном бреду мне стало вдруг так спокойно и тепло, как будто кто-то впрыснул в вены обезболивающее.

– А как же ты? – прошептал я.

– А я с тобой. Я всегда с тобой…

И потолок окончательно рухнул.

Глава 23. Связь (Марс)

Христиане верят, что с того момента, как два человека соединяют себя узами брака, они становятся связаны. «И станут двое единым целым…» И не важно, что брак этот был формальностью, – сделка совершена, клятва подписана. Марсу всегда это казалось ужасно странным. Но еще более странным казалось то, что Бланж в это искренне верил.

«С тех пор, как мы вместе, я никогда не падаю». Марс сам слышал, как он повторял это не один раз то Лилиан, то Лаклану, при этом громко смеясь, как будто подначивая свою девчонку.

«Потому что я беру все твои падения на себя? – возмущалась она, хотя прекрасно понимала, что и без него спотыкалась, ударялась, поскальзывалась не меньше. – Но разве это справедливо?»

А сейчас Марс, стоя у стойки больничной регистратуры, ошарашенно глядел на два планшета с фамилией Беланже и не верил своим глазам. «Она упала, чтобы он встал? Но встанет ли?» – это был тот вопрос, на который у Марса не было ответа.

– Так какой из Беланже ваш? – снова переспросила медсестра.

И несмотря на то, что он понимал, как это странно звучит, произнес:

– Кажется, оба.

Она улыбнулась:

– Девушку уже выписывают. Нет необходимости оставлять ее еще на ночь. Ей наложили гипс, и через полчаса вы сможете ее забрать. А вашего друга еще не перевели в палату, он пока в реанимации, так что к нему, к сожалению, нельзя.

Честно говоря, Марс и сам понятия не имел, с чего решил вдруг приехать, как будто тягостное ощущение с утра не отпускало: ведь это он привез Реми сюда накануне. Вот только, что говорить и как себя вести, Марс не знал. Так что, когда ему запретили посещения, он ощутил лишь облегчение и благодарность.

– Нет, я в эту штуку не сяду, даже не просите!

Услышав знакомый голос, Марс обернулся. Это была Жаклин. И если бы не гипс на ноге, Марс был уверен, она бы уже бежала отсюда.

– Я и сама прекрасно дойду.

– Нет, мэм, – настаивала тучная чернокожая медсестра, все еще держа перед ней инвалидное кресло. – Так по протоколу не положено! Я должна доставить вас к выходу в целости и сохранности, а дальше делайте что хотите!

– Здесь десять шагов!

– Это правила!

– Глория, нет! – Жаклин предупреждающе выставила вперед палец. – Кэсс, помоги мне, – подозвала она подружку, и та подскочила, таща под мышкой костыли.

Медсестра всплеснула руками:

– И вот что прикажите с вами делать?

Но Жаклин в ответ улыбнулась и пожала ее пухлую руку.

– Пожелайте мне удачи и больше не падать с лестниц. Хотя бы в ближайшие полгода.

Та