Пятая зона пульса - Юля Артеева

— Леш! Заболеешь!

Под кожей зудит нестерпимое желание скорее к нему прикоснуться, и я сбегаю по ступеням, чтобы крепко его обнять. Погодин пахнет собой и горьковатым парфюмом, а его ладони сразу ложатся на мой затылок, чтобы заставить меня задрать голову.

Карие глаза быстро обшаривают мое лицо, а потом фокусируются на губах. Леша целует так нежно, чувственно, но в то же время напористо, что колени слабеют, и я хватаюсь за его футболку в поисках опоры.

Отрываясь друг от друга, оба улыбаемся.

Он говорит:

— Уже болею.

— Если скажешь, что мной, я блевану на твои отвратительно чистые кроссы.

Рассмеявшись, прислоняется ко мне лбом, а потом отстраняется и произносит серьезно:

— Опоздал немного, извини. Долго ждешь?

— Только вышли.

И только в этот момент я вспоминаю про Полину. Судорожно вдохнув, я резко оборачиваюсь на подругу, которая все еще стоит на крыльце университета.

Накинув на голову капюшон куртки, она сложила руки на груди и смотрит на нас с испытующим прищуром.

Погодин обнимает меня за плечи и повышает голос, интересуясь:

— Домой? Я могу добавить второй адрес.

Моргунова, не торопясь, спускается по ступеням и подходит ближе. Руки, сцепленные в замок в защитном жесте, так и остаются на своем месте. Но выражение лица оказывается более доброжелательным, чем я рассчитывала.

— Поцелуйчики горячие, — сообщает то ли одобрительно, то ли насмешливо.

Леша хмыкает:

— Не помню, чтобы просил тебя оценить. Подвезти, нет?

— Не. Езжайте, голубки. Темче привет и мои поздравления.

Поля делает пару шагов ко мне и оставляет быстрый сухой поцелуй на моей щеке, потом то же самое делает для Погодина.

Машет нам рукой и, в последний момент все же нахмурившись, уходит в сторону метро. Я смотрю ей вслед со странным тянущим ощущением в солнечном сплетении. Мне так не хочется терять подругу, но я совершенно не понимаю, как лучше себя вести. Защищаться? Искать компромисс? Оставить ее наедине со своими выводами?

Леша целует меня в висок и просит:

— Садись, куколка. Мне правда холодно.

Уже в салоне такси, пристегнувшись, я тихо уточняю:

— Куколка?

Смерив меня оценивающим взглядом, он усмехается и снова касается моих губ подушечкой большого пальца.

Говорит:

— Похожа на куколку. Хорошенькая до ужаса.

— Ты… — шепчу едва слышно, как только он убирает руку, — ты все время так делаешь…

— Как?

Я беру его руку и прикладываю палец к своим губам, глядя в глаза, и четко вижу всполохи пламени где-то в их глубине.

Помедлив, Погодин проговаривает с паузами:

— Я… фанат твоих губ. Будем считать, что так. Иногда… они мне даже снятся.

Когда его голос в очередной раз глохнет, я подаюсь ближе и целую Лешу. Удивительно, как речь иногда становится абсолютно бесполезной, если все эмоции можно передать просто изо рта в рот.

Вдоволь напитавшись теплом друг от друга, остаток пути мы просто болтаем. Обсуждаем мемы и новости в пабликах, перебивая друг друга, и то и дело показываем что-то в телефонах.

Мне даже странно от того, как нам комфортно друг с другом. Тепло, остро, но тем не менее уютно.

Когда выходим у нужного адреса, сначала порывисто целуемся. И только потом Леша растерянно оглядывается вокруг себя, не забывая одной рукой прижимать меня к своему боку.

Бормочет:

— Черт, не посмотрел, где тут вход.

И вдруг из арки внутреннего дворика раздается богатырский ор:

— Леха! Охренеть!

— Где он?

— О, ты сдулся, что ли?

— Ты можешь завалить, Костян? Кто так встречает?

— Где Темча, тут главный гость приехал!

— А че, не я главный гость?

— Прикинь, не ты!

— У Президента подгорает, пацаны! Фокус внимания сместился!

— Блин, вы можете отвалить? А что там за девочка?

Погодин все еще прижимает меня к себе, и одна моя рука лежит на его груди под курткой, поэтому сразу чувствую, как его мышцы напрягаются. А, глянув на его лицо, замечаю сначала неодобрение, а потом карикатурно вызывающее снисхождение в появившейся ухмылке, когда он говорит:

— Ну здорово, хоккей.

Глава 32

Пока парни одобрительно гудят, мы заходим к ним во внутренний двор, и я наконец могу разглядеть всю компанию. Это, конечно, просто… охренеть.

Во-первых, они все огромные. Плечи, мышцы, рост. Просто как с обложек книг или из трендовых коротких видосов, которые можно смотреть бесконечно.

— Ох-ре-неть… — именно это и выдыхаю неосознанно.

Леша, вскинув брови, поворачивается ко мне и уточняет:

— Что, прости?

— Я… эм-м-м…

Пока бормочу что-то невнятное, думаю, что, во-вторых, этих парней сразу много в одном месте. Наверное, встреть я кого-то из них в метро, заметила, удивилась бы габаритам. Но вот когда видишь их вместе!..

Ох-ре-неть.

— А че ты, Лех? — интересуется один из парней, зачесывая назад светлые волосы. — Ревнуешь? Пусть девочка посмотрит.

Я сразу же понимаю, почему Погодин так напрягся, и сама делаю то же самое. Он в это время наклоняется ко мне, чтобы губами коснуться виска. Потом, несмотря на то, что кто-то из ребят уже одернул своего товарища, сообщает жестко:

— Президент… слышал что-нибудь про импичмент?

— Старая шутка.

— Рот тогда закрой, пока новых не услышал.

Толпа парней тут же приходит в движение. Как-то мягко, но стремительно, как будто подводное течение океана, разводят Лешу и этого блондина в разные стороны. Одного увлекают куда-то в здание, второго начинают приветствовать, обхлопывать и обнимать. Со мной тоже знакомятся охотно, шутят.

Тут тяжелая металлическая дверь открывается, и на улицу выходит еще один богатырь.

Этот, в отличие от остальных, просто лучится внутренним светом, который делает его похожим на мультяшного добродушного мишку. Разводя мощные руки в стороны, вопрошает:

— Лех, ну какого?! Ты даже зайти не успел!

— Тем, это не он. Миха уже слишком веселый у нас. Расслабьтесь, короче, пацаны.

Машинально делаю шаг назад, чтобы дать им больше пространства, но Погодин тут же беспокойно оглядывается, чтобы поймать меня в поле зрения. Улыбаюсь нерешительно, и он подходит, обнимая.

Говорит:

— Извини.

— За что? Все в норме.

Его друг приближается и опускает ладонь на плечо Леши.

Произносит со смешком:

— Простите, ребят, у нас Преза так давно не пил, что, видимо, очистился до талого. Его алкоголь на прогиб кинул, как школьника. А Погодин вообще, видимо, только из клетки вышел.

— Эй!

— Че? Ты зачем людям с порога хамишь?

Мой заносчивый татуированный тренер прямо в моих руках теряет всю свою спесь. Становится похож на мальчишку, когда друг его укоряет, и это кажется мне до ужаса трогательным.

И я