Девять месяцев на прощение - Светлана Казакова

Он такой красивый… И так близко… Его локоть задевает мою руку, и кажется, что мужчина вот-вот обнимет меня за талию. Но этого не происходит, и я чувствую разочарование. Да с чего я вообще взяла, что могу ему понравиться?..

– Знаешь, когда брат согласился на тебе жениться, я был против. Не говорил ему этого, потому что бесполезно – Арслан такой, упрямый. Но до конца, до самой вашей помолвки надеялся, что он передумает.

– Почему?..

– Люди не должны жениться вот так. Особенно в наше время. И я ведь знаю, помню, какой он, когда действительно влюблён, а с тобой…

– А со мной не было никакой любви.

– Элли… ты очень милая девушка. Ты не заслуживаешь такого замужества. Уж поверь мне.

Молча отвожу взгляд. Очень милая девушка. Вот и всё. А чего я ждала? Что Дамир пригласил меня сюда, чтобы признаться в любви? Глупо. С чего бы ему с его внешностью и опытом в меня влюбляться?

– Я заметила, что ты казался каким-то хмурым… на приёме, – говорю я. Конечно, я ведь смотрела на него больше, чем на жениха. Хоть и украдкой.

– Ну да, всё думал, может, всё-таки попробовать отговорить Арслана от этого решения, – отвечает собеседник. Вот и ответ. Он просто волновался за брата. Наверное, Лу чувствовала бы то же самое, будь она постарше и понимай, что я выхожу замуж вовсе не по любви. – Но так и не сказал ему ничего.

– Зато теперь всё правильно.

– Твой отец… Слышал, у него какие-то проблемы. Серьёзные?

– Не знаю. Свой бизнес он со мной не обсуждает. Но проблемы действительно есть, такого не скроешь…

– У него ведь строительная фирма?

– Да, – киваю я. Отец занялся этим не так давно – после того, как мы сюда переехали. До этого он был хозяином мебельного магазина и владельцем обширной торговой площади, которую сдавал в аренду.

– Тут, кстати, продают вкусный кофе, принести тебе? Или лучше чего-нибудь холодненького? О, а как тебе такой вариант – холодный кофе? – предлагает Дамир, когда мы идём по парку, чтобы посмотреть выступление уличного театра.

– Звучит неплохо, – соглашаюсь я.

– Тогда жди, я скоро приду, – отвечает он и уходит покупать кофе.

Через несколько минут я устаю ждать, да и компания подростков рядом вдруг оказывается слишком шумной, так что решаю идти навстречу. Разминуться мы не должны – тут всего одна дорожка, и мы проходили мимо палаток с напитками и закусками. Поэтому я срываюсь с места и решительно иду в ту же сторону, откуда должен вернуться мой спутник.

До палатки с кофе остаётся несколько шагов, когда я вижу Дамира. Он не один. Рядом с ним стоит девушка. Высокая, стройная, пряди волос окрашены в разные цвета, но с её внешностью это смотрится даже эффектно. Она смеётся, что-то говоря молодому человеку, а затем вдруг наклоняется к нему и целует в уголок губ.

Увидев эту картину, я каменею на месте. Это не просто образное выражение – всё моё тело действительно наливается тяжестью, как будто что-то прижимает меня к земле. Становится нечем дышать, а все звуки вокруг начинают звучать как-то приглушённо.

Дамир… за что ты так со мной? Хотя ему ведь неизвестно о моих чувствах. И у нас сегодня даже не свидание, как бы мне не хотелось, чтобы это было так. Он просто пожалел меня. Всего лишь пригласил прогуляться, а тут встретил… свою близкую знакомую.

Мне не хочется признавать правоту отца, но тот ведь не раз повторял, что младший сын его друга Тахира – тот ещё бабник. Настоящий ловелас. Теперь я вижу, что это истинная правда.

Тихо, пока Дамир меня не заметил, разворачиваюсь и ухожу. Иду к выходу из парка мимо весёлых людей, радующихся фестивалю, лету, хорошей погоде и компании друг друга. Взгляд застилают слёзы, смаргиваю их и ускоряю шаг, чтобы поскорее покинуть место, где чувствую себя лишней, как будто я чёрно-белое изображение, которое по случайности приклеили на цветной праздничный коллаж.

Уже сев в трамвай, вижу пропущенный звонок в телефоне. Не услышала его за музыкой в парке. Да и не ответила бы. Стискиваю ладони, унимая дрожь в пальцах, и решительно стираю номер Дамира Булатова из памяти мобильного. Сегодня его брат окончательно положит конец нашей нелепой помолвке, а больше меня с этой семьёй ничего не связывает.