Девушка на качелях - Татьяна Тронина

После слов «старый сатир» отец перестал владеть собой. И произошло то, чего всю жизнь боялась Агния. Чего она всеми силами старалась избежать. Ее страх, висевший над ней всю жизнь дамокловым мечом, раз – и обрушился на ее голову. В прямом смысле.

Отец размахнулся и ударил Агнию. Куда, как – она даже не очень поняла. Поняла только, что летит в противоположный угол комнаты. И вот она уже на полу, в ушах – колокольный звон.

Было очень больно, но вместе с тем Агнию вдруг охватила радость. Злорадная, странная радость. Это должно было случиться рано или поздно, и это случилось. И теперь уже никакая сила не помирит их – отца и дочь. Теперь они чужие навеки. И не надо думать о нем, ждать его любви.

Агния с трудом поднялась, держась за стену. В ушах звучали колокола, ног она почти не чувствовала.

Отец стоял чуть в стороне, внимательно смотрел на Агнию. Гнева в его глазах больше не было – лишь удивление. Холодное такое удивление: «Ой, я, кажется, все-таки треснул ее… Но она сама напросилась!»

– Будь ты проклят, – медленно, отчетливо произнесла Агния.

Пошатываясь, подошла к кровати, сдернула с нее свой баул. Пошатываясь, пошла к дверям… И вышла вон, захлопнув за собой дверь.

…Только через несколько лестничных пролетов Агния сообразила, что идет пешком по лестнице, с трудом волоча за собой баул… На первом этаже она почувствовала себя настолько вымотанной, что пинками затолкала баул за лифт, в каморку, где стояли швабры уборщицы. «Потом заберу…»

Пошатываясь от усталости, девушка, с одной дамской сумочкой через плечо, вышла во двор.

Постояла, пытаясь отдышаться и успокоиться. Скоро головокружение исчезло, дыхание пришло в норму.

– Агния! – Перед ней остановилась машина, из нее вылез Эдуард в форменной милицейской куртке нараспашку.

– А, это ты… привет! – Агния уставилась на его ремень с кобурой. В кобуре – пистолет…

– Блин, понаставили тут своих машин не пойми кто! Уроды! Не из наших же… – пробормотал Эдуард вполголоса и пнул по колесу чьей-то машины. – Что ты тут стоишь? Идем ко мне… Я пытался дозвониться, но твой телефон не отвечает. Агния, у меня к тебе очень серьезный разговор! – Орехов захлопнул дверцу своего авто, нажал на брелок, а затем подхватил Агнию под локоть и решительно повлек к третьему подъезду.

– Погоди… я не могу… нет! Эдуард, я не… – в замешательстве, упираясь, забормотала Агния. – Мы с отцом…

– К твоему отцу мы заглянем позже. А сейчас я должен кое-что сказать тебе. Очень важное! Не на улице же… Пойдем-пойдем. Это ненадолго. А потом к твоему папе… – Эдуард распахнул дверь подъезда, протолкнул Агнию вперед.

Агния не собиралась идти к Эдуарду домой, она не собиралась продолжать с этим человеком какие-либо отношения, она хотела только одного – вернуться в квартиру Григория, дождаться его, прижаться к нему… Он, один он – Григорий Харитонов, – мог сейчас утешить ее. Лишь с ним Агния чувствовала себя счастливой, лишь к нему она стремилась…

Она уже сделала свой выбор. Она поняла, с кем хочет быть.

– Я не могу… я не хочу! – стоя спиной к лифту, отчаянно возразила Агния.

– Агния, разговор на пять минут. Потом к папе. Все! – Эдуард засмеялся и шагнул на нее грудью. Агния попыталась отступить, но сзади ее распахнулись дверцы лифта, и она вошла в него.

Эдуард шагнул следом и нажал на кнопку.

– Милая моя… как я по тебе соскучился! – Он усмехнулся, чмокнул Агнию в лоб.

«Это для меня все ясно… А Эдуард даже не подозревает ни о чем! – в замешательстве подумала Агния. – Ну хорошо, мы поговорим с ним. И я ему скажу, что ничего не было… То есть было, но ничего не значит, потому что я не люблю его. Это оказалось ошибкой – то наше свидание, последнее!»

У Агнии не было никакого опыта в подобных делах. Она не умела сходиться с мужчинами, не умела правильно расходиться с ними. Поэтому, не мудрствуя, она решила сейчас заявить Эдуарду – прямо, в лоб, что они не могут быть вместе. И все тут.

– Проходи… – Орехов помог Агнии в прихожей снять пальто. – Иди в комнату. Я сейчас.

– Эдуард, мне тоже надо кое-что сказать тебе…

– Да-да, скажешь. Иди! – Он распахнул перед ней дверь.

Агния прошла в комнату, остановилась у окна, сжимая перед собой руки: «Как же неудобно, как глупо… Какая же я дура!»

Через несколько минут в комнату вошел Эдуард – уже переодетый в гражданское. В костюме с галстуком. В руках у Орехова был роскошный букет – розы, огненно-красные, очень много… Агния так и шарахнулась от этого букета.

– Куда ты? Стой. Смешная… милая… – Эдуард свободной рукой схватил Агнию за плечо. Агния в ужасе смотрела на букет. – Со вчерашнего дня у меня эти цветы… Еще вчера хотел поговорить. Так вот, Агния… Это тебе.

– Н-нет…

– Агния, я много лет знаю тебя. – Эдуард втиснул ей в руки цветы. – Много лет наблюдаю за тобой. Я еще никогда не видел более чистого, более нежного создания, чем ты. Ты самая красивая женщина на земле. Когда я думаю о тебе, у меня внутри, вот здесь… – он прижал руку к сердцу, – у меня здесь все дрожит. Не знаю, поверишь ли ты, но я никого и никогда так не любил. Как я люблю тебя.

– А… но…

– А тогда все было по-другому! – перебил ее Эдуард. – Те два брака не считаются. Я тогда любил, да… Но сейчас – десять из десяти, если по десятибалльной шкале. Сейчас я себя не узнаю. Все по-другому, все…

– Эдуард, не надо, – волнуясь, мрачно произнесла Агния.

– Почему? Чего ты боишься? Я говорю – сейчас все серьезно, не сомневайся во мне. И чтобы убедить тебя… Вот что у меня есть.

Эдуард достал из кармана бархатную коробочку. Опустился на одно колено. Раскрыл коробочку, достал из нее кольцо (в глаза Агнии сверкнул бриллиант, как давеча – в булавке отца).

– Агния, радость моя, счастье мое… Я тебя люблю, я тебя обожаю. Агния, детка, будь моей женой! – Эдуард взял ее правую руку и, не раздумывая, принялся натягивать на ее безымянный палец кольцо.

– Эдик… – Агния хотела вырвать руку, но он держал крепко, цепко, он не выпускал ее и не слышал ее. Он был слишком уверен в себе. Он знал, что поступает правильно, и возможные сомнения невесты казались Эдуарду ерундой. Он знает, что делает, – и этого достаточно.

Эдуард словно заворачивал ее в кокон. Пеленал в свои желания – по рукам и ногам…

– Нет!

– Что – нет? – нахмурился он.

– Не надо! Я… – Агния осеклась вдруг. «Правильно ли я поступаю? – подумала она. – Мне делают предложение. Меня хотят взять замуж! Не об этом ли мечтает каждая женщина? И Эдуард… он настоящий мужчина, он сильный человек…»

Но сердце не отозвалось на доводы разума.

Она не хотела быть женой этого человека. Она его боялась. В сущности, чем Эдуард отличается от ее отца? Да ничем. Такой же сильный и властный. Жесткий. Окружающие – что для Орехова, что для отца – уроды, которых надо держать в ежовых рукавицах.